Незаконные виды деятельности и преступность мигрантов (на примере Саратовской, Пензенской областей и Республики Мордовия)

Пядухов Г.А.
Пенза

Очерченная проблема многогранна, ряд ее сторон слабо изучен и, пожалуй, более всего мифологизирован. При этом сами мифы живут как бы самостоятельной жизнью, создают активный смысловой дискурс, который различным образом воздействует на обыденное сознание: навязывает определенные стандарты мышления и поведения, внушает картины всепроникающей мощи этнокриминальных групп мигрантов, вызывает социальные иллюзии и стрессы, всплески ксенофобии, расизма.

Незаконными видами деятельности занимаются различные категории мигрантов. В меньшей степени это свойственно тем, кто пребывает на территории субъектов РФ на законных основаниях. В большей степени – нелегальным мигрантам. Неурегулированный правовой статус последних невольно подталкивает их к подобной деятельности. Чаще всего распространена незаконная трудовая деятельность, которая стимулируется наличием мощного сектора теневой экономики и теневого рынка труда в России. Типична занятость в субъектах РФ по устным договорам с местными работодателями без оформления необходимых документов и разрешений на трудовую деятельность. Основные сферы занятости мигрантов: строительные, сельскохозяйственные работы; различные виды деятельности в частных домохозяйствах; подсобные работы в розничной торговле на рынках. Важно подчеркнуть, что инициаторами и организаторами широкой практики незаконного использования иностранной рабочей силы в субъектах РФ выступают представители местной деловой элиты, поддерживающей связи с региональными элитами из стран СНГ. В Саратовскую, Пензенскую области, Республику Мордовию из года в год по выверенным маршрутам движутся работники из республик Центральной Азии, Казахстана и Кавказа. Менее распространенным, но опасным по своим социальным последствиям является вовлечение внешних мигрантов в незаконную деятельность, контролируемую криминальными структурами и связанную с наркобизнесом, теневой секс-индустрией.

Представления о преступности мигрантов сильно преувеличены. Преступления совершает незначительное число иностранных граждан и лиц без гражданства. Чаще всего совершаются преступления в сфере экономики. Просматривается тенденция «волнообразного» движения общего количества зарегистрированных преступлений, то есть чередования периодов небольшого их роста и спада в каждом из обследуемых субъектов Российской Федерации. Возрастает насильственная преступность. Свыше 80% преступлений против личности совершены мигрантами с применением разных форм и степени насилия. Установка на насилие не является чем-то случайным. Она рассматривается как своеобразная идеология, стратегия поведения, ведущая к жизненному успеху, которая не осуждается, а поощряется определенными социальными группами.

Статистические данные о количестве и удельном весе преступлений, совершенных иностранными гражданами и лицами без гражданства, в общем составе преступлений, зарегистрированных в трех субъектах РФ в 1998-2001 гг., не подтверждают широко распространенный миф о значительном влиянии этих преступлений на криминогенную ситуацию в регионах. В 1998 г. их удельный вес в Республике Мордовия составлял 0,09%, в 2001 г. – 0,08%. В Пензенской области соответственно 0,6% и 0,37%, в Саратовской – 0,5% и 0,4%. Вместе с тем нельзя и недооценивать преступлений, совершаемых иностранными гражданами и лицами без гражданства, так как информация о них, наслаиваясь в сознании местного населения на множество других факторов, приобретает резонансный характер.

Не подтверждаются и мифы о национальном составе лиц, совершающих преступления, о монопольном господстве той или иной преступной группы мигрантов, организованной по этническому признаку, на территории конкретного субъекта РФ. Анализ национального состава внешних мигрантов, совершивших преступления, показывает специфику их этнического состава в страновом и региональном разрезах. Среди граждан Центральной Азии около 40% составляют славяне (русские, украинцы, белорусы), 60% – представители титульных этносов (таджики, туркмены, узбеки, казахи, киргизы). Граждане Украины, совершившие преступления, представлены двумя основными группами – украинцами и русскими. Иной состав характерен для мигрантов из республик Кавказа: 97% совершивших преступления – представители титульных этносов: азербайджанцы, армяне, грузины. Удельный вес граждан других национальностей не превышает 3,0%.

Подчеркнем, что во всех случаях ошибочно искать корни преступлений в национальной принадлежности мигрантов, либо в том, что над «центральноазиатами» или «кавказцами» витает некое особое «этническое поле» и зловещая пассионарность. Более плодотворен анализ социальных причин преступности, ее мотивации в той или иной стране, а также изучение национальной структуры населения республик, «выталкивающих» мигрантов в Россию, и причин формирования в отдельных из них этнически однородного населения.

Материалы исследования позволяют, в определенной мере, подойти к ответу на вопрос о том, какие стратегии поведения доминировали у внешних мигрантов, совершивших преступления: стратегии преступников-одиночек, или стратегии организованных преступных групп? Практика свидетельствует об устойчивом преобладании стратегий организованных преступных групп, что закономерно отражает общемировую тенденцию роста организованной преступности на локальном, национальном и транснациональном уровнях. Естественно, это не исключало и не исключает случайных эпизодов противоправных действий мигрантов, не вовлеченных в организованные преступные сообщества.

Для понимания базовых причин формирования подобных сообществ важен вывод В. Лунеева о том, что организованные преступные группы создают свое криминальное поле деятельности, свое «дело», приносящее доход. Каждое такое «дело» представляет собой специфическую систему «производственных отношений», оберегаемую и воспроизводимую организованной преступной группой. Законодательство США рассматривает подобные структуры в качестве незаконных деловых предприятий .

Можно предположить, что часть членов преступных организаций мигрирует из страны в страну в роли маятниковых, сезонных мигрантов, налаживая новые цепочки деловых связей, реализуя свой «товар» либо создавая новые филиалы – представительства своих организаций. Они совершают своеобразное криминальное вторжение и экспорт антигражданских установок в субъекты РФ.

В расчете на ближайшую перспективу уровень преступности иностранных граждан и лиц без гражданства в субъектах Российской Федерации будут иметь тенденцию к возрастанию, однако останутся существенно ниже соответствующих показателей преступности среди местного населения.

При сохранении нынешней криминогенной обстановки в странах СНГ и Российской Федерации и низкой региональной сопротивляемости субъектов РФ негативным явлениям, продолжится воспроизводство социальных потребностей в противоправных стратегиях поведения групп мигрантов (потребностей в участии мигрантов в незаконных видах деятельности и в совершении преступлений).