Оккупированное детство: Воспоминания тех, кто в годы войны еще не умел писать

Скачать книгу

Книжная серия "Человек на обочине войны"

Составители: Н. Поболь, П. Полян

Москва, Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2010. - 380 с.


Мирные советские граждане, находившиеся под оккупацией, до сих пор редко появлялись в серии "Человек на обочине войны": разве что в томе "Нам запретили белый свет...". Авторы этого тома тоже были в оккупации, но вести дневник - такое им даже в голову не могло прийти: ведь некоторые из них еще не умели писать! Все они были детьми, и их впечатления специфически острые. И хотя воспоминания "детей войны" написаны уже в преклонном возрасте, эта острота сохранилась.

Содержание

Предисловие: П. Полян

Эсфирь Богданова. Дочка учительницы (Курская область, Пены)

Владимир Вычеров. К семейному фотоальбому (Курская область, Моршнево и Сухое)

Жанна Зайончковская. Блики войны (Полтавская область, Рыбцы и Полтава)

Борис Миронов. Скобаренок (Псковская область, Вехно и Алтун)


"ЧЕЛОВЕК НА ОБОЧИНЕ ВОЙНЫ": ИСТОРИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА И КНИЖНА СЕРИЯ

1. ЧЕЛОВЕК НА ОБОЧИНЕ ВОЙНЫ

С 1974 года я работаю в академическом Институте географии, первоначально - в лаборатории географии населения. Как географа-"населенца" меня особенно интересовали урбанизации и миграции, в том числе принудительные миграции, поскольку мало что в нашей стране обходилось без насилия, жестокости и принуждения. Изучая депортации в СССР, я не мог пройти мимо одной странной депортацинной операции, - состоявшейся в 1942-1944 гг. в СССР, но осуществленной нацистской Германией, причем конечной целью перемещения людей была сама Германия. Имя этой операции - Угон: угон мирных советских граждан в Третий Рейх в качестве принудительных рабочих. Осуществлялась она на большей части оккупированной территории СССР и затронула многие миллионы людей. Немцы называли этих своих рабов "остарбайтерами", а они себя сами - "остовцами".

В начале 1990-х гг., благодаря сотрудничеству с обществом "Мемориал" и стипендии Фонда им. Александра Гумбольдта, я смог достаточно углубиться в тему, чтобы, во-первых, понять, насколько тесно переплетены судьбы этих людей с другими советскими рабами Третьего Рейха - с военнопленными, а во-вторых - написать о них книгу "Жертвы двух диктатур". Ее первое издание вышло в 1996 году (Жертвы двух диктатур. Военнопленные и остарбайтеры в Третьем Рейхе и их репатриация / Предисл. Д.Гранина. - М.: ЦИРЗ "Ваш выбор", 1996. 440 с.), а второе - существенно расширенное и переработанное - в 2002 году (Жертвы двух диктатур. Жизнь, труд, унижение и смерть советских военнопленных и остарбайтеров на чужбине и на родине / Предисл. Д.Гранина. М.: РОССПЭН, 2002. 898 с.). Среди многих десятков отзывов на эти книги мне особенно памятен один - звонок Александра Исаевича Солженицына, заметившего и оценившего то, что своей главной целью я увидел именно показ явления в целом, очерк своего рода "Архипелага советских рабов Третьего Рейха". При таком синтезирующем подходе неизбежно не то чтобы пренебрежение, но сознательное отставление в тень региональных и локальных особенностей и уж тем более индивидуальных судеб. А ведь за 12 лет работы над темой через мои руки прошло немало уникальных документов личного происхождения (сейчас их, для краткости, часто называют эго-документами) - персональных анкет, воспоминаний и даже дневников! Дневники Баранова и Воропаева, воспоминания Анваер и Левинского, проза Семина и Н.Карпова - щедро и благодарно я брал из них примеры и иллюстрации, но как таковые они все же оставались за рамками моего исследования, и чем дальше тем больше я чувствовал себя перед ними как бы в долгу.

Последовательной попыткою хотя бы отчасти отдать эти долги и стала вся моя деятельность по более пристальному изучению и обнародованию уже известных мне эго-документов о Второй мировой войне, а затем и по поиску неизвестных. И тут я хочу подчеркнуть, что именно это - личное, а не общественное - начало явилось главным импульсом всей этой деятельности. Осознание того, что публикацией этих документов мы предоставляем слово тем, кто ранее не имел даже права голоса и начинаем закрывать колоссальную историческую брешь для правды, разумеется тоже было, но точкой опоры был именно этот личный нюанс.

Начав еще в 1990-е гг. с журнальных публикаций сравнительно коротких дневников (дневники Василия Баранова и Сергея Воропаева были напечатаны в "Знамени" - в 1995, № 5 и 1996, № 6), в 2000-е гг. я перешел на книги, ибо многие материалы просто не умещались бы в журнальном формате. Еще в 1997 году, на питерской презентации первого издания книги "Жертвы двух диктатур" я познакомился с Дмитрием Константиновичем Левинским, давшим мне на просмотр сразу пол-тиража изданной им самим (смакетированной, распечатанной и переплетенной) автобиографической повести "Мы из сорок первого... или ты - моя звезда" - один из двух ее экземпляров. Когда в 2003 году описанная выше ситуация дозрела до того, что я начал искать и нашел для этой книги издателя, автора уже не было в живых: он скоропостижно скончался в 1999 году, и всю необходимую поддержку этому проекту оказали его дети и внуки (кстати, передавшие, через мое посредничество, архив Д.Левинского обществу "Мемориал").

Издателем же Дмитрия Левинского стал Евгений Пермяков (светлая ему память!), только что ушедший тогда от Ицковича и из О.Г.И. и основавший свое собственное - новое - издательство, так им и названное: "Новое издательство". Такого сочетания любви к тексту, уважения к автору, общечеловеческого такта и книгоиздательского вкуса я не встречал ни до, ни после него. Его издательство было маленьким, дистанции и инстанции между автором и директором не было вовсе, каждая рукопись Женей пропускалась через себя, благодаря чему он хорошо ориентировался во всех ее проблемах и мог легко гасить любые возникающие конфликты (особенно эти вечные - между автором и художником, например, когда у каждого своя правда!). Работа над книгой Левинского растянулась на два или три года (дело было не только в самой рукописи и ее сокращении, но и в приложениях - письмах с фронта, от которых пришлось в конце концов отказаться), и книга вышла лишь в самом начале 2005 года, открыв собой серию "Другая война" и одновременно "мою" как бы фирменную серию "Человек на обочине войны" (название, пришедшее сразу и, кажется, позаимствованное из оглавления "Жертв двух диктатур").

Но почему же не пермяковская серия называлась так же - "Человек на обочине войны"?

Потому что к этому времени серия пустила корни еще и в другом издательстве. Рукописей с самого начала было много, и некоторые из них я предложил Андрею Сорокину, директору заведомо более мощного издательства "РОССПЭН", с которым мы уже выпускали второиздание "Жертв двух диктатур" и недавно начали работу над "Мандельштамовской энциклопедией". Сорокину эта мысль пришлась по вкусу, как и моему бывшему редактору, Алле Морозовой, бывшей тогда де факто главным редактором издательства. Как продюсер Сорокин действовал решительно и эффективно - нашел реальных спонсоров, сбил солидную редколлегию и к 60-летию Дня Победы решил запускать серию под стоявшим в моей заявке названием: "Человек на обочине войны" (Женя, узнав об этом, улыбнулся и не стал усугублять неловкость моего положения).

РОССПЭН как издательство был антиподом "Нового" с его крохотными комнатушками и семейной атмосферой. Мессэдж РОССПЭНа иной - тут Вам не клуб для чаепитий какой-нибудь, тут вам мощная разветвленная фирма, целый комбинат, где каждый из десятка отделов был вдвое больше всего "Нового издательства". Сорокин руководил всеми процессами из просторного кабинета, стараясь минимизировать горизонтальные общения (и с авторами в том числе). Отдаю ему должное: он делал все, чтобы книга состоялась, о многом заботился наперед (и даже о скромных, но гонорарах для своих авторов), если выяснялось, что его руководящие импульсы или достигнутые с автором договоренности все же гаснут в ближайших же кабинетах - принимал меры и т.д. Но сама стилистика общения, если оно случалось, была прямо противоположной пермяковской - короткая встреча, сухой разговор, приблизительная заявка, созвон, новая сухая встреча с подписанием договора и отправка автора куда поближе в исполнительные руки свободного редактора или других подчиненных - и все, до свиданья, вплоть до выхода книги! И крайне редко - чаще всего только на презентации и, особенно, если в ней участвовали наши авторы или их родные, - Андрей Константинович как бы умилялся, распускал узел галстука и позволял себе немного расслабиться, и тогда из-под паранджи менеджера выглядывал человек - остроумный и симпатичный.

Я и сам, сегодня уже почти 60-летний, иногда удивляюсь наивности некоторых своих поступков. Одним из них была идея познакомить и свести Пермякова с Сорокиным и образовать из них (а точнее, из сильных сторон каждого из них) своего рода тройственный межиздательский проект - что-то вроде альянса под лозунгом "Человек на обочине войны". Встреча и знакомство состоялись, высокие договаривающиеся стороны с любопытством оглядели друг друга, а я их - при этом робкая надежда сменилась твердой уверенностью в том, что никакого альянса не получится, было не сложно.

У Пермякова после этого вышла еще одна книга, соответствующая критериям задуманной мной суперсерии. Это был вышедший в 2006 году 600-страничный том "Обреченные погибнуть. Судьба советских военнопленных-евреев во Второй мировой войне. Воспоминания и документы", составленный, вместе со мной, иерусалимским коллегой и другом Ароном Шнеером, крупнейшим специалистом по военному плену и по участию евреев в войне. Напомню, что для советских военнопленных-евреев гитлеровцы предусматривали только одно - незамедлительную смерть!

"Обреченные погибнуть" - бесспорно, крупнейшее собрание эго-документов (дневников, воспоминаний, интервью), посвященных советским военнопленным-евреям и рисущих внутреннюю индивидуальной перспективу их трагической коллективной судьбы. Подавляющее их большинство публиковалось впервые (уже опубликованные, за очень малыми исключениями, в сборник не включались), а некоторые были написаны специально по просьбе составителей. Композиционно книга делилась на две неравные части: одна - очень большая - была посвящена немецкому плену, другая - финскому (материалы о румынском плене "не тянули" на раздел). Открывали книгу две вступительные статьи ("Первые жертвы Холокоста" П.Поляна и "Голоса жертв" А.Шнеера), а завершали - многоразличные приложения: таблица подлинных имен и псевдонимов, использовавшихся советскими военнопленными-евреями в попытках изменить свою идентичность и тем самым спастись, различные выборочные списки военнопленных-евреев (в частности, бежавших к партизанам или находившихся в плену у финнов и даже переданных финнами немцам), а также данные о советских военнопленных офицерах - евреях, почерпнутые из трофейной офицерской картотеки в Центральном архиве Министерства Обороны России в г. Подольске.

Больше мы с Женей книг в этой воображемой серии не выпускали, а в мае 2008 года сам он трагически и нелепо погиб...

У Сорокина вышло (или вот-вот выйдет) уже около дюжины книг, необычайно разных по своему тематическому наполнению. Серия "Человек на обочине войны", понемногу заполняя никем почти не занятую нишу, постепенно стала достаточно известной. Даже при выпуске трех книг ежегодно, портфель серии заполнен на многие годы вперед: при определении очередности мы отдаем предпочтения тем рукописям, авторы которых живы. Многие будущие рукописи лежат в российских и зарубежных архивах и нуждаются сначала не в редакторской и издательской подготовке, а в элементарном копировании, а часто и в серьезной научной проработке.

Поскольку в росспэновской серии уже вышло 11 выпусков, стоит сказать несколько слов о серии в целом, а также о каждой из вышедших книг.

2. "ЧЕЛОВЕК НА ОБОЧИНЕ ВОЙНЫ"

Начиная с 2005 года в издательстве РОССПЭН выходит книжная серия "Человек на обочине войны...": вышло уже 11 книг, из них четыре в этом году. Заинтересованный в честной истории читатель найдет в ней дневники, воспоминания и письма всех тех, кого война сделала не героями, а скорее жертвами, причем жертвами сразу двух диктатур - нацистской и советской: например, остарбайтеров и военнопленных. Все они - самые обыкновенные люди, поставленных жестокими обстоятельствами военного времени и волей воюющих государств в экстремальные для себя условия, когда не только их достоинство и свобода, но и сама жизнь их находятся под перманентной угрозой. В центре внимания - принудительные рабочие, военнопленные, жители оккупированных территорий, еврейские и цыганские жертвы нацизма - перипетии их индивидуальных военных и послевоенных судеб.

В культивируемом сверху мифосознании советского общества Великая Отечественная - это в первую очередь собственно война, победоносные боевые действия и ратные подвиги Красной Армии, это генералиссимус и маршалы, склоненные над штабными картами, это неуловимые партизаны и несгибаемые и под пытками подпольщики в тылу врага. В противоположной части спектра - миллионы военнопленных, пол-века не признававшихся Главпуром участниками войны (по тому же самому мифу - они не жертвы, не заложники войны, а потенциальные предатели), и десятки миллионов гражданского населения оккупированных врагом территорий, как угнанного, так и не угнанного в Германию (по мифу - потенциальные пособники врага). С первых же минут оккупации на советской территории планомерно и систематически убивали евреев и только за то, что они евреи. Однако по официальному идеологическому мифу они не евреи вовсе, а какие-то безличные "советские мирные граждане". Однако и у победы есть цена, и оттого Великая Отечественная - не просто война, а еще и непомерная трагедия, требующая более сосредоточенного и глубокого к себе отношения, скорбного и целостного осмысления ее событий.

Книжная серия "Человек на обочине войны" впервые целенаправленно предоставляет слово всем тем участникам событий и очевидцам, кого война отбросила на свою периферию и кого никогда подпускали ни к микрофону, ни к печатному станку. Это и бывшие военнопленные, и угнанные на запад "остарбайтеры" (гражданские принудительные рабочие), и те, кто воевал, но не на магистральных должностях, и те, кто пережил немецкую оккупацию, и те, кто смалодушничал и активно сотрудничал с врагом.

Великою Отечественною та война была только для несуществующего сегодня Советского Союза, то была единая война единого государства, а не каких-то российских, украинских или казахских полков. Поэтому серия как бы "не признает современных границ" и вбирает в себя произведения независимо от страны проживания авторов. В томах серии публикуются дневники и воспоминания, письма, фотографии и другие документы - как архивного, так и личного происхождения. Научный аппарат серии составляют сопроводительная статья (иногда их две) и комментарии. При этом задачей предисловия и послесловия является не только характеристика содержания книги, но и встраивание ее в более широкие, нежели индивидуальная судьба, исторические контексты.

Составитель серии - историк и географ, профессор П.М.Полян.

В составлении некоторых томов принимал участие Н.Л.Поболь.

Редакционная коллегия серии: Г.Я.Бакланов, Ф.Бомсдорф, Е.Ю.Гениева, Д.А.Гранин, С.В.Мироненко, П.М.Полян (ответственный секретарь), А.К.Сорокин.

Издательский редактор большинства томов серии - Н.П.Зимарина.

Отдельные тома серии публиковались при поддержке Российского Гуманитарного научного фонда (исследовательский грант № 04-01-00242 "Выявление и описание днев-ников, воспоминаний и писем советских военнопленных и гражданских лиц, находившихся под оккупацией"), Института толерантности, Фонда Фридриха Науманна (Германия) и Института изучения последствий войны им. Л. Больцмана (Грац-Вена-Клагенфурт, Австрия).

2005

[Том 1]

Софья Анваер. Кровоточит моя память. Из записок студентки - медички

Составление, редакция и послесловие: Л.Кокин.

М.: РОССПЭН, 2005. 208 с., ил.

София Иосифовна Анваер (1920-1996) была врачом в третьем поколении. Ее дед был земским врачом в Псковской губернии, мать - московским врачом-фтизиатром. И профессию она выбрала без колебаний, поступила (в 1938 году) в 1-й Московский мединститут. Мечтала о хирургии. Судьба, однако, распорядилась иначе: после 3-го курса, 23 июня 1941 года - на второй день войны - С. Анваер добровольцем ушла на фронт.
Воевать довелось всего четыре месяца. Уже в октябре в составе 19-й армии генерала Лукина, героя многодневных боев за Смоленск, С.Анваер оказалась в окружении под Вязьмой, а затем и в лагерях военнопленных. Пройдя все круги ада - шталаги немецкую тюрьму, гестапо, концлагерь, а после побега - и советский проверочный лагерь СМЕРШ, С. Анваер все-таки вернулась в свой институт и, доучившись и сдав госэкзамены, получила наконец диплом врача. Однако стать хирургом не смогла по состоянию здоровья, а по "анкетным данным" ее не взяли в аспирантуру. Да и просто спокойно работать ей не дали. Уехав на Сахалин, она вернулась в Москву лишь в 1954 году. Последующие 26 лет до выхода на пенсию С.И.Анваер проработала психиатром на московской "Скорой помощи". Воспоминания начала писать в середине 1950-х, а закончила - в середине 1990-х годов.

[Том 2]

Петр Астахов. Зигзаги судьбы. Из жизни советского военнопленного и советского зэка

Редакция и послеловие: П.Полян ("Астахов против Астахова. Записки искреннего человека").

М.: РОССПЭН, 2005. 464 с., ил.

Судьба провела Петра Петровича Астахова поистине уникальным и удивительным маршрутом. Уроженец иранского города Энзели, он провел детство и юность в пестром и многонациональном Баку. Попав резервистом в армию, он испытал настоящий шок от зрелища расстрела своими своего - красноармейца-самострельщика. Уже в мае 1942 года под Харьковом он попал в плен и испытал не меньший шок от расстрела немцами евреев и комиссаров и от предшествовавших расстрелу издевательств над ними. В шталаге Первомайск он записался в "специалисты" и попал в лагеря Восточного министерства Германии Цитенгорст и Вустрау под Берлином, что, безусловно, спасло ему жизнь. В начале 1945 из Рейхенау, что на Боденском озере на юге Германии, он бежит в Швейцарию и становится интернированным лицом. После завершения войны - работал переводчиком в советской репатриационной миссии в Швейцарии и Лихтенштейне. В ноябре 1945 года он репатриировался и сам, а в декабре 1945 - был арестован и примерно через год, после прохождения фильтрации, осужден по статье 58.16 к 5 годам исправительно-трудовых лагерей, а потом, в 1948 году, еще раз - к 15 годам. В феврале 1955 года, после смерти Сталина и уменьшения срока, он был досрочно освобожден со спецпоселения. Вернулся в Баку, а после перестройки вынужден был перебраться в Центральную Россию - в Переславль-Залесский. Воспоминания П. Астахова представляют двоякую ценность. Они содержат массу уника��ьных фактографических сведений и одновременно выводят на ряд вопросов философско-морального плана. Его мемуаристское кредо - повествовать о себе искренне и честно.

[Том 3]

Игорь Синани. В поисках Мира. Повествование по следам писем. Воспоминания. Этюды.

Послеловие: П.Полян.

М.: РОССПЭН, 2005. 232 с., ил.

Игорь Борисович Синани (сын друга Осипа Мандельштама) родился в Санкт-Петербурге в 1910 году, окончил физический факультет Ленинградского университета, имеет степень доктора технических и кандидата физико-математических наук. На фронт ушел добровольцем, служил начальником связи противотанкового полка резерва Главного командования. Участвовал в прорыве и снятии блокады Ленинграда, был ранен на "Невском пятачке". После войны принимал участие в испытаниях атомного оружия. Ветеран Подразделения особого риска. Живет в родном городе - Санкт-Петербурге.
Оригиналы 430 писем, написанных автором в период Великой Отечественной войны и выборочно (числом 342) цитируемых в настоящей книге, находятся в составе его личного фонда в отделе рукописей Российской Национальной библиотеки Санкт-Петербурга.

2006

[Том 4]

"Нам запретили белый свет...": Альманах дневников и воспоминаний военных и послевоенных лет

Составление: П. Полян, Н. Поболь. Предисловие: П.Полян ("Зов истории").

М.: "Российская политическая энциклопедия" (РОССПЭН), 2006. - 416 с.

Ядро сборника составляют пять дневников - жителя оккупированного Таганрога Григория Саенко, двух остарбайтеров - Бориса Андреева и Василия Баранова, бывшего военнопленного, угнанного в Германию как остарбайтер Василия Пахомова, и военнопленного Сергея Воропаева. Каждый из этих уникальных документов снабжен при-мечаниями и послесловием.

Содержание:

Часть первая. ОККУПАЦИЯ. ИНТЕРНИРОВАННЫЕ. ОСТОВЦЫ

Николай Саенко. Таганрогский дневник (2 октября 1941 г. - 1 сентября 1943 г.)
Александр Яворский. Оккупация Таганрога - глазами мальчишки (Письмо в "Известия")
Елизавета Егорова. Воспоминания об оккупации: Сталинград и Белая Калитва (1926-1946 гг.);
Игорь Маракасов. Записки интернированного (22 июня 1941 г. - 1946 г.)
Василий Баранов. Дневник остарбайтера (начало сентября 1943 г.- 21 января 1944 г.);
Анатолий Пилиленко. Дневник-воспоминание (осень 1944 г. - июнь 1945 г.)
Григорий Лодкин. Остарбайтер. Жизнь на чужбине (1941-1952 гг.)
Борис Андреев. Дневник остарбайтера (апрель 1942 г. - август 1946 г.)
Валерий Худяков. Некоторые непричесанные мысли о советском и немецком фашистских режимах, почерпнутые из собственного опыта. (1945-1955 гг.)

Часть вторая. ВОЕННОПЛЕННЫЕ

Анатолий Галибин. "Год, который, не задумываясь, можно было бы вычеркнуть из жизни...": Дневник военнопленного, извлеченный из его могилы (26 июня 1941 г. - 5 сентября 1942 г.)
Сергей Воропаев. Дневник военнопленного: история одной болезни и смерти (29 марта 1944 г. - 5 марта 1945 г.)
Василий Пахомо. "Сегодня жив, а завтра не знаю..." Дневник военнопленного и остарбайтера (3 сентября - 23 октября 1943 г.)

2007

[Том 5]

Сквозь две войны, сквозь два архипелага… Воспоминания советских военнопленных и остовцев

Составление: П.Полян, Н.Поболь; Предисловие: П.Полян ("На обочине войны").

М.: РОССПЭН, 2007. 416 с.

В книге четыре автора - военнопленные Анатолий Деревенец из Москвы, Василий Тимохин из Алексина и Георгий Терешонков из Москвы, остарбайтер Виталий Беликов из Клина. Первые двое повоевали и на финской войне, двое последних кроме немецких лагерей вкусили и лагеря советские.

Содержание:

Часть I. СКВОЗЬ ДВЕ ВОЙНЫ

Анатолий Деревенец. Сквозь две войны (Записки солдата)

Часть 1. Зимняя война (1939-1940)
Часть 2. Армия в плену (Июнь 1941-1945); Василий Тимохин. "и фашизм изнуряет меня…". Воспоминания и песни о плене

Часть 2. СКВОЗЬ ДВА АРХИПЕЛАГА

Георгий Терешонков. "Вернуться на родину" (Записки беглеца из Норвегии и из Власовской армии) (1942-1956)

Виталий Беликов. На двух архипелагах

Часть I. Письмо о Германии
Часть 2. В застенках и за проволокой. Записки бывшего узника сталинских концлагерей

2009

[Том 6]

Юрий Апель. Доходяга. Воспоминания бывшего пехотинца и военнопленного (сентябрь 1943 - февраль 1945)

Составление тома и комментарии: П.Полян, Н.Поболь и А.Апель. Предисловие: П.Полян. Послесловие: А.Апель.

М.: РОССПЭН, 2008. 256 с.

Попав на войну в сентябре 1943 года, Ю. А. Апель провоевал недолго: большая часть книги написана уже в плену. Это не просто описание невольничьего маршрута (различные лагеря в Вознесенске, Виннице, Хелме и Штаблаке, побег), но и вдумчивый анализ. В этом смысле воспоминания Юрия Апеля - это сокровенный рассказ о том, как в полубренном теле дохо-дяги, уже и "не-человека" почти, выживал, как боролся со смертью и как выжил человек. Его записки сохранили для нас многие бесценные детали войны и плена. В послесловии сын А. Ю. Апеля, Александр, рассказывает о том, что произошло с его отцом после освобождения из плена.

[Том 7]

Р.Солоухина-Заседателева. На задворках войны. Н.Карпов. Маленький Ostarbeiter

Составление: П.Полян и Н.Поболь. Предисловие: П.Полян (""Не-пе-ре-но-си-мо!" Маленькие остарбайтеры - угнанные дети").

М.: РОССПЭН, 2008. 272 с.

В книгу вошли два детских остовских мемуара - Розы Заседателевой-Солоухиной и Николая Карпова. Один - написан из перспективы мальчика, другой - глазами девочки. Оба, естественно, написаны уже в зрелом возрасте (Карповым - в конце 1980-х, а Солоухиной - в середине 2000-х гг.), но - как бы детскими глазами. Карповская повесть уже публиковалась - в 1992 году в журнале "Согласие", а затем, в 2003 году и благодаря усилиям Г. Шварце, отдельным изданием на немецком языке в Мюнстере - городе, в котором Карпов провел свои остарбайтерские дни. Воспоминания Заседателевой-Солоухиной публикуются впервые. Оба текста балансируют на стыке мемуарного свидетельства и прозы. Их объединяет еще и очень хороший литературный уровень - легкий слог, культурная городская речь, отделанность фраз, продуманность разбиения на главки.

2010

[Том 8]

Чиров Д. Среди без вести пропавших: Воспоминания советского военнопленного о Шталаге XVII "Б" Кремс-Гнайксендорф: 1941-1945 гг.

Составители: Б. Штельцль-Маркс, П. Полян. Предисловие: Б. Штельцль-Маркс. Послесловие: П. Полян. Комментарии: П. Полян и А. Апель.

М.: РОССПЭН, 2010. - 367 с.

Это лишь один из 12 томов воспоминаний Дмитрия Чирова - бывшего советского военнопленного с типичной и вместе с тем совершенно уникальной судьбой. Как военнопленного его зарегистрировали в шталаге VIII Ф/318 в Ламсдорфе, откуда перевели в шталаг XVII "Б" в Нижней Австрии. Оказавшись затем в качестве принудительного рабочего у австрийского крестьянина в селе Гедерсдорф, он проработал здесь до конца войны.
Впервые опубликовано на немецком языке: Barbara Stelzl-Marx (Hg.), Unter den Verschollenen. Erinnerungen von Dmitrij Cirov an das Kriegsgefangenenlager Krems-Gneixendorf 1941 bis 1945. Horn; Waidhofen/Thaya, 2003.

[Том 9]

Беглецы из плена. Воспоминания танкиста Владимира Тутова и морского артиллериста Александра Малофеева

Составление: Н.Поболь, П. Полян. Предисловие: П. Полян.

М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2010.

[Том 10]

Оккупированное детство: Воспомианния тех, кто в годы войны еще не умел писать

Составители: Н. Поболь, П. Полян. Предисловие: П. Полян ("Оккупация - глазами детей")

М. : Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2010. - 380 с.

Мирные советские граждане, находившиеся под оккупацией, до сих пор редко появлялись в серии "Человек на обочине войны": разве что в томе "Нам запретили белый свет...". Авторы этого тома тоже были в оккупации, но вести дневник - такое им даже в голову не могло прийти: ведь некоторые из них еще не умели писать! Все они были детьми, и их впечатления специфически острые. И хотя воспоминания "детей войны" написаны уже в преклонном возрасте, эта острота сохранилась.

Содержание:

Эсфирь Богданова. Дочка учительницы (Курская область, Пены)
Владимир Вычеров. К семейному фотоальбому (Курская область, Моршнево и Сухое)
Жанна Зайончковская. Блики войны (Полтавская область, Рыбцы и Полтава)
Борис Миронов. Скобаренок (Псковская область, Вехно и Алтун)

[Том 11]

Ирина Дунаевская. Дневник военной переводчицы (1942-1945)

Составление: И.Дунаевская и О.Оревкова. Предисловие: И.Дунаевская. Послесловие: П. Полян, Н.Поболь ("Женщина на войне") - М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2010. - 432 с.

От Ленинграда до Кенигсберга - путь, проделанный автором, бывшей студенткой филфака, в качестве переводчика стрелковых частей Ленинградского, 1-го и 2-го Прибалтийского, 2-го и 3-го Белорусского фронтов. Этот путь отражен короткими записями в карманном ежедневнике, каждая страница которого была рассчитана на четыре дня. Молодая женщина-переводчик хотела, чтобы записи отражали ее переживания, а также бытовую сторону фронтовой жизни. Ей представлялось, что военно-бытовые подробности со временем забудутся и тем, для кого они будут интересны, поможет этот ежедневник. К тому же такой характер записей не нарушал запрета на ведение дневников военнослужащими. Этот ежедневник пролежал много лет. В конце 90-х годов автор переписала его без изменений, сопроводив разъяснениями и дополнениями. Таким образом, удалось сохранить документальность первоначального материала и сделать его понятным современному читателю.