Афганцы в России: защита или ловушка?

Татьяна Дмитриевна Иванова

Афганцы, прибывшие в Россию в поисках убежища, на долгие годы оказались здесь заложниками непродуманной миграционной политики. Со времени начала афганской трагедии прошло 25 лет. Первые 10 лет были связаны с военным вторжением Советского Союза в Афганистан в 1979 г. с последующей его оккупацией. Только 15 февраля 1989 г. последняя воинская часть покинула территорию Афганистана. После вывода советских войск правящий режим (режим Наджибулы) продержался три года. Падение режима Наджибулы обернулось трагедией для просоветских афганцев, которые верой и правдой служили этому режиму, воевали с нами против моджахедов, учились в гражданских и военных ВУЗах в Советском Союзе. Они были вынуждены покинуть свою страну. Десятки тысяч афганцев - наших союзников - прибыли в Россию в надежде получить политическое убежище. "Россия - страна, которую мы считали другом, союзником и опорой в трудное для нас время", а те афганцы, которые здесь учились и работали, не захотели возвращаться на родину, так как со всеми сторонниками "шурави" талибы, пришедшие к власти, жестоко расправлялись.

Россия, после распада СССР объявившая себя его правопреемницей, несомненно, в долгу перед этими афганцами и несет перед ними моральные обязательства по их приему, предоставлению правового статуса и обустройству. Есть достаточно примеров, когда в подобных ситуациях принимались политические решения, основанные на моральных обязательствах. Так, "Шарль Де Голь в обход всех законов взял на себя ответственность и предоставил французское гражданство всем алжирцам - сторонникам колониального режима. США предоставили убежище вьетнамцам, которые оказались в группе риска после заключения мира между Южным и Северным Вьетнамом"1 . Однако Россия пока не последовала этим гуманным примерам и до сих пор не осознала своей ответственности за судьбы афганцев - союзников по войне, которые не по своей воле были вынуждены бежать из родного дома в надежде, что они его найдут в России.

Масштабы. Массовый приток афганцев в Россию начался в августе 1992 г. и продолжался еще в начале 1994 г. Однако официального учета прибывающих в Россию афганцев не велось и поэтому довольно сложно сказать, насколько массовым был этот приток. Максимальные оценки численности афганцев в России, полученные автором при интервьюировании самих афганцев в начале 1994 г., достигали 180-200 тысяч человек.

До сих пор официальных данных о количестве афганцев, проживающих и ищущих убежища в России, нет. По оценкам лидеров афганских общин это 100-150 тысяч человек, из них в Московском регионе - около 100 тысяч человек. По данным же бывшей ФМС России, в Москве и Подмосковье проживает свыше 50 тысяч афганцев2. По данным других исследователей, потеряли возможность вернуться на родину после вывода советских войск из Афганистана и падения правящего режима более 100 тысяч афганцев3. На встрече Президента России с Комиссией по правам человека было заявлено о присутствии в России 150 тысяч афганцев4.

Оценки афганского присутствия практически стабильны на протяжении последних 7 лет. Это свидетельствует о том, что нового массового притока мигрантов из Афганистана не происходит. По мнению большинства опрошенных нами экспертов5, даже трагические события в США 11 сентября 2001 г. и военные действия американцев в Афганистане не спровоцировали резкого увеличения миграции из Афганистана в Россию.

Наши исследования, проведенные в разные годы, также показали, что приток афганцев в Россию почти прекратился. Если бы это было не так, то в массивах опрошенных должна была увеличиваться доля вновь прибывших, а она постоянно уменьшается (с 39% в 1994 г. до 2% в 2003 г.). Зато доля афганцев, которые живут в России достаточно долго - от 5 и более лет, наоборот, постоянно увеличивается (с 8% в 1994 г. до 71% в 2003 г.), в том числе увеличивается доля афганцев, проживших в России свыше 10 лет (с 13% в 1998 г. до 20% в 2003 г.). Несмотря на то, что большинство афганцев живут в России долго, до сих пор их правовое положение не улажено и они считаются незаконными мигрантами.

Кто же они - афганцы? Афганцы, проживающие в России, - это элита, интеллектуальный слой афганского общества. Среди них много врачей различных специальностей, учителей, юристов, экономистов, преподавателей ВУЗов, бывших военных, инженерно-технических работников, руководителей правительственных ведомств, предприятий, дипломатических работников, деятелей науки и культуры, общественных руководителей. Многие из них окончили гражданские и военные ВУЗы в Советском Союзе, знают русский язык. Большинство тех, кто не знал русского языка, за время, что живут в России, успели его выучить. Более трети афганцев имеют высшее и незаконченное высшее образование. Неграмотных и имеющих начальное образование очень мало.

Афганские беженцы в основном семейные и приехали в Россию сразу с семьей. Семьи, как правило, многодетные - три и более детей с двумя родителями. Дети составляют почти половину афганского контингента. Многие из них родились уже в России. Среди взрослых основную часть составляют лица активных трудоспособных возрастов до 40 лет (более половины). Очень мало лиц предпенсионного и пенсионного возрастов.

Таким образом, демографический и трудовой потенциал афганцев весьма высок. Это позволяет рассматривать присутствующих на территории России афганцев как возможный и полноценный источник пополнения рынка труда России. Кроме того, афганские домохозяйства обладают высоким трудовым потенциалом и на перспективу, так как в их составе очень велика доля детей. Многие дети сейчас учатся, получат образование в России и могут стать специалистами, в которых в ближайшей перспективе будет нуждаться Россия. Даже исходя из экономической целесообразности, когда "в перспективе труд станет одним из самых дефицитных, если не самым дефицитным ресурсом в России"6, нет никаких резонов игнорировать реально имеющийся трудовой потенциал, уже адаптированный к условиям страны.

Возможности и условия легализации. Беженцам из Афганистана до сих пор исключительно трудно легализоваться в России. Казалось бы, для этого есть все условия. Россия в 1992 г. присоединилась к Конвенции ООН 1951 года о статусе беженца и Протоколу к ней 1967 года в полном объеме. В том же году между Правительством России и Управлением Верховного Комиссара ООН по делам беженцев было подписано соглашение об открытии в Москве Регионального представительства. Оба эти документа вступили в силу в 1993 г. В этом же году был принят Закон "О беженцах", который, как отметила в 1997 г. Т.М. Регент (в то время руководитель ФМС России), "к сожалению, не привел к стабилизации положения, а скорее, наоборот, только усугубил проблемы иностранных мигрантов"7.

Однако, как можно было надеяться на стабилизацию ситуации, если до конца 1995 года территориальные органы ФМС России не были уполномочены проводить юридическую процедуру по определению правового статуса "беженца" по этому закону. Это связано с тем, что приоритетным направлением миграционной политики являлось определение правового статуса "вынужденного переселенца" мигрантов из стран СНГ.

Впоследствии этот закон "О беженцах" был переработан и в 1997 г. принят в новой редакции, в которой введена такая норма правового положения иностранцев на территории России, как "временное убежище". Этот статус разрешает пребывание на территории страны и гарантирует невысылку тем лицам, кто имеет основания для признания беженцем, но ограничивается просьбой о временном пребывании, и тем, кто не имеет подобных оснований, но не может быть выдворен из гуманных соображений. В российском законе "О беженцах" 1997 г. определение "беженец" приведено в полное соответствие с Конвенцией ООН 1951 г. В силу этого в круг лиц, которые могут претендовать на статус беженца, вошли "беженцы на месте". Так называют тех, кого изменения политической ситуации в их стране застали на территории другого государства и возвращение на родину стало опасным для их жизни.

Таким образом, в России на законодательном уровне созданы правовые нормы, которые позволяют урегулировать положение афганцев путем предоставления им "статуса беженца" и "временного убежища". В свое время руководство ФМС России возлагало большие надежды на Закон "О беженцах" 1997 г., который "в условиях наличия большой численности иностранных граждан и лиц без гражданства, ищущих убежища на территории России, является действенным инструментом для решения их проблемы"8. Сейчас со всей очевидностью можно сказать, что практика реализации правовых норм и этого закона не решила "их проблемы", и они продолжают находиться в России как незаконные мигранты из Афганистана.

Афганцы составляли подавляющее большинство среди лиц, прибывших из стран третьего мира, обратившихся с ходатайством о признании беженцем в территориальные органы бывшей ФМС России. Всего с 01 января 1997 г. по 01 января 2002 г. ходатайства подали около 15 тысяч человек, из них 6483 человека прошли процедуру рассмотрения ходатайства, но получили отказ в статусе беженца, а дела 8262 человек находились в процессе рассмотрения.

В Центре приема беженцев представительства Управления верховного комиссара ООН по делам беженцев в Москве было зарегистрировано в качестве лиц, ищущих убежища в России не из стран СНГ, с 1992 г. 38,2 тыс. человек, из них 27,5 тыс. составили афганцы9. Однако большинство ходатайств от них до сих пор не рассмотрены или были отклонены.

Лишь немногим афганцам удалось легализовать свое положение в России. Статус беженца с начала регистрации (со 2 марта 1993 г.) до 1 января 2002 г. получил 491 человек10, часть беженцев была снята с учета, так что по состоянию на начало 2005 г. состоит на учете ФМС всего 309 афганских беженцев. К примеру, с 1996-2004 гг. в Канаду было переселено около 1300 афганцев, а с 01.01.2000 г. на 01.01.2005 г. в США - 365 чел., которые в этих странах получили статус беженца.

Практика предоставления "временного убежища", на которую афганцы возлагали большие надежды, могла бы стать одним из возможных решений афганской проблемы в России. Тем более, что это вид протекции не требует от государства существенных затрат, связанных с обустройством, социальными выплатами и пособиями, которые по законодательству положены для лиц, признанных беженцами. Однако этот вид протекции у нас не нашел должного применения. Так, по данным ФМС МВД России его получили только 1200 человек, из них 1147 - афганцы. Скромные успехи связаны с тем, что на разработку и утверждение процедуры предоставления "временного убежища" потребовалось более четырех лет с момента принятия закона "О беженцах" 1997 г. К слову, этот вид протекции активно применяли страны Европейского союза по отношению к перемещенным лицам из Боснии и Герцеговины, а также Франция к тем выходцам из Алжира, которые нуждались в защите, но не подпадали под определение беженца.

Плачевно и положение "беженцев на месте", особенно афганских детей - сирот, которые во второй половине 80-х годов прибыли на обучение в школы-интернаты в республики Советского Союза. Всего прибыло 1850 детей: полными сиротами были 257 человек, остальные же либо имели одного родителя, либо были из многодетных семей. В РСФСР обучались 700-750, остальные - в Белоруссии, Таджикистане, Туркменистане, Узбекистане, Киргизии. Несколько сотен этих детей все еще находятся в России11. Они в нашей стране выросли, многие из них получили специальное и высшее образование, большинство не знают родного языка. Тем не менее власти рассматривают их как иностранцев-нелегалов, сетуя при этом на законодательную базу, которая якобы ограничивает возможности легализации: статус беженца нельзя им дать, так как они в своей стране не преследовались, а гражданство нельзя дать, потому что они - лица без гражданства.

В России есть ряд барьеров, которые ограничивают возможности мигрантов ходатайствовать о статусе беженца. Одним из таких барьеров является отсутствие временной регистрации в России. Хотя в законе "О беженцах" нет такой нормы, которая бы предусматривала регистрацию по месту жительства при подаче ходатайства о статусе беженца. Более того, закон предусматривает, что ходатайство можно подать в дипломатическое или консульское учреждение даже вне пределов РФ.

Другим сдерживающим барьером является выдача пререгистрационных номеров (его получили более трети опрошенных афганцев - в 2002 г. и три четверти в 2003 г.). На практике это означает, что они получили всего лишь номер очереди и должны ждать, когда их пригласят на интервью, от которого зависит, начнут ли в отношении их процедуру признания беженцем, или нет. Большинству приходится ждать приглашения на интервью не один год, и все это время они находятся вне поля правовой и социальной защиты. Как показал наш опрос 2002 г., приглашения на "интервью" стали выдавать тем, кто получил пререгистрационный номер еще два-три года назад.

Процедура признания лица беженцем довольно сложная и состоит из двух этапов12.

Первый этап - предварительное рассмотрение ходатайства - включает: прием заявления (ходатайства); его предварительное рассмотрение; принятие решения о выдаче свидетельства о рассмотрении ходатайства по существу либо об отказе в рассмотрении ходатайства; выдача свидетельства либо уведомления об отказе в рассмотрении ходатайства по существу. Длительность первого этапа по закону составляет: 5 суток при обращении с заявлением (ходатайством) на территории РФ; 1 месяц при обращении в дипломатическое представительство или консульское учреждение вне пределов РФ. Очень часто на практике предварительное рассмотрение ходатайства может занять несколько месяцев или даже несколько лет, и все это время правоохранительные органы рассматривают этих лиц как "незаконно пребывающих в стране иностранцев", т.к. документы, подтверждающие, что они находятся на процедуре определения статуса беженца, они получат после положительного решения о прохождении первого этапа процедуры. В отличие от России, в европейских странах лица, ищущие убежища, обеспечиваются документами с момента подачи своих ходатайств об убежище и им разрешается оставаться в стране на законных основаниях, пока не будет вынесено окончательное решение.

Второй этап включает: рассмотрение ходатайства (заявления) по существу; принятие решения о признании беженцем либо об отказе в признании; выдача удостоверения беженца либо уведомления об отказе в признании беженцем. Длительность второго этапа составляет 3 (три) месяца. Этот срок может быть продлен, но по закону не более, чем на три месяца.

Таким образом, ни первый, ни второй этапы не предусматривают выдачу "пререгистрационного номера". Это тоже выходит за законодательные рамки и является грубейшим нарушением закона "О беженцах".

Власти объясняют малое число легализованных афганцев отсутствием денег на обеспечение тех гарантий, которые государство должно по закону предоставить беженцам. Но вот, к примеру, Украина, где экономическое положение хуже, чем в России, предоставила статус беженца 3101 человеку, из них 2357 были афганцы13.

Мы попытались выяснить у экспертов, каким образом основной массе мигрантов из Афганистана удается подолгу жить в России вне правового поля и избегать контроля со стороны правоохранительных органов. Эксперты были единодушны: "Контроля избежать никому не удается: мужчины платят деньги, а афганские женщины на улицу выходят с детьми, так как дети для милиции являются своего рода пропуском", некоторые эксперты отметили, "афганцы платят правоохранительным органам вторую зарплату".

Это подтвердили и опросы афганцев. Подавляющее большинство из них из-за отсутствия правового статуса и регистрации платит штрафы (89%). При взимании штрафа милиция, как правило, "квитанцию не выписывает" (жаловались 62% опрошенных). Подвергались проверке документов: очень редко - 18%; несколько раз в месяц - 26%; несколько раз в неделю - 27%; каждый день - 16%; несколько раз в день - 9% и только 4% избежали такой участи. Суммы штрафов варьировались: от 50 до 100 руб. в 22% случаев; от 100 до 250 руб. - в 23%; от 200 до 250 руб. - в 20%; от 500 руб. и выше - в 23%; остальные - "все, что есть в кармане". Действительно, поверишь экспертам, что афганцы платят милиции вторую и "основную" зарплату. Афганцы испытывают со стороны милиции не только финансовый прессинг, но подвергаются моральному унижению и даже физическому оскорблению: двух из трех забирали в отделение милиции из-за отсутствия денег на уплату штрафа и оскорбляли; у каждого третьего отнимали документы и столько же пострадали от издевательств, побоев или угроз.

Наши исследования показали, что значительная часть афганцев сами готовы оплатить расходы по предоставлению статуса и не претендуют на материальную помощь государства (по разным исследованиям, это от трети до половины афганцев). О готовности взять на себя необходимые расходы не раз заявляли и лидеры афганских общественных организаций.

В апреле 1999 года Афганский деловой центр направил в Госдуму, московскую мэрию и Министерство по делам федерации, национальной и миграционной политики обращение, в котором говорилось, что "50 тыс. афганцев, проживающих в Москве и чье правовое положение не урегулировано, готовы платить $ 10 млн. в год (по $ 200 каждый) за получение вида на жительство сроком на один год с возможным его продлением на аналогичных условиях до того времени, когда "ситуация в Афганистане нормализуется"14. Примерно такой путь решения "афганской проблемы" - силами самих афганцев - был предложен Межведомственной рабочей группой и одобрен в марте 1998 г. Комитетом по международным делам. Однако эти предложения не были реализованы властями, а задержанных афганцев снова и снова штрафуют. Когда журналисты умножили сумму средней взятки московскому милиционеру - 100 рублей ($ 3) на 50 тыс. афганцев без вида на жительство, то получилось, что $ 10 млн. реальных "живых" денег патрульно-постовая служба ГУВД может собрать за 67 календарных дней (в предположении, что каждый афганец ежедневно выходит на улицу). В год сумма поборов может достигать таким образом почти $ 55 млн. То есть впятеро превосходит ту сумму, которую афганцы готовы предложить российским федеральным и столичным властям "в белую". Злые языки утверждают, что именно этим, а не отсутствием финансовых возможностей у государства, по всей вероятности и можно объяснить нежелание правоохранительных органов конструктивно заниматься решением афганской проблемы.

Распространена и такая точка зрения, что "большинство афганцев рассматривают Россию как страну транзита для движения на Запад"15 и, дескать, поэтому они сами не хотят легализовать свое положение. Это лукавство. Исследования показывают, что доля афганцев, прибывших в Россию с целью транзита на Запад, невелика (12% в 1994 г., не было в 1996 г. и 5% в 1998 г.). Правда, в 2002 г. и 2003 г. намерение двигаться далее на Запад высказывали по 30% опрошенных, но эта цель у большинства афганцев все же являлась подчиненной главной цели - "поиску убежища", а "чистые" "транзитники" составляли около 10%.

У афганцев очень сильно выражено желание легализовать свое положение именно в России (73% в 1996 г., 94% в 1999 г.; 80% в 2002 г.). Но большинству тех, кто обратился за определением своего правового положения, отказали в рассмотрении ходатайства по существу. Мотивы отказа: не подходит под определение "беженец", поздно обратились, приехали незаконно. Однако, как отмечает А. Ю. Ястребова, не следует забывать о том, что лица, ищущие убежища, в силу возникших обстоятельств могут въехать в страну нелегально. Поэтому незаконный въезд не всегда должен служить основанием для отказа в рассмотрении ходатайства о статусе беженца по существу (п. 6 с. 5 Закон "О беженцах")16.

Проблема легализации афганцев обсуждалась на встрече Президента России с Комиссией по правам человека в декабре 2002 г. На этой встрече С.А. Ганнушкина, руководитель юридической сети "Миграция и право" правозащитного центра "Мемориал" отметила, что "положение афганцев недопустимо, возвращаться им некуда, сейчас к власти пришли силы, от которых они в свое время бежали, это наши афганцы, и то, что из них всего 500 человек имеют статус беженца, это просто позор. А их 150 тысяч". Президент согласился, что "это недопустимо, если это правда"17.

По итогам этой встречи Президент России поручил "Межведомственной рабочей группе по совершенствованию миграционного законодательства (МРГ) подготовить предложения по урегулированию правового статуса иммигрантов из Исламского государства Афганистан, прибывших на территорию СССР с целью получения политического убежища в связи с прекращением существования Демократической Республики Афганистан и проживающих в настоящее время на территории РФ (отв. Иванов В.П. Срок - до 7 апреля 2003 г.)"18. Однако поручение президента к установленному сроку не было выполнено.

Афганцы не смогут легализоваться в России даже по новому закону "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации". Согласно этому закону, чтобы получить разрешение на временное пребывание в России, сначала надо выехать на родину, получить визу в Россию, вернуться сюда, а затем уже хлопотать о выдаче разрешения на временное пребывание. В случае положительного решения через год можно ходатайствовать о предоставлении вида на жительство. Эта процедура для подавляющей части афганцев просто невыполнима из-за опасности для них въезда в свою страну.

Проблема урегулирования правового положения афганцев была вновь поставлена С.А. Ганнушкиной на встрече Президента с правозащитниками в декабре 2003 г. На подготовку предложений по решению "афганской проблемы" МРГ потребовалось более двух лет вместо четырех месяцев, установленных Президентом. Межведомственная рабочая группа по совершенствованию миграционного законодательства, изучив данную проблема, пришла к выводу, что вследствие свержения американцами власти талибов угрозы для жизни афганских беженцев нет и большая часть из них может вернуться на родину. Рекомендации МРГ по урегулированию правового положения афганцев сводятся к ускорению разработки системы мер по их депортации и административному выдворению. Таким образом, путь к легализации для них по сути закрылся.

Проблема репатриации афганцев специально обсуждалась на круглом столе, организованном Комитетом "Гражданское содействие" и УВКБ ООН, где убедительно было показано, что для большей части "наших" афганцев опасность сохраняется и их возвращение на родину пока невозможно. Эта позиция была поддержана в выступлении Уполномоченного по правам человека В.П. Лукина на конференции "Проблемы вынужденной миграции в Российской Федерации", организованной Уполномоченным по правам человека в Российской Федерации, УВКБ ООН по беженцам и Правозащитным центром "Мемориал" (Москва, 19-20 апреля 2005 года). К возвращению на родину очень скептически относятся и сами афганцы, так как они располагают информацией от репатриированных соотечественников, что они преследуются властями и их положение в Афганистане хуже, чем оно было в России.

Совершенно очевидно, что предложения и рекомендации МРГ не только не отвечают принципам демократического государства, но и противоречат политическим, моральным и международным обязательствам по отношению к своим бывшим союзникам и по сути Россия совершает предательство, вынуждая большую часть "наших" афганцев вернуться на родину. Кроме того, такой путь решения афганской проблемы противоречит основной задаче, которую в своем выступлении на Совете Безопасности (17 марта 2005 г.) поставил Президент "сформировать новые дополнительные условия для привлечения в Россию людей, способных внести позитивный вклад в развитие нашей страны"19, а мы пытаемся выдворить уже натурализованных афганцев, вместо того, чтобы их легализовать.

Житейские проблемы. В силу неурегулированности правового положения трудовая деятельность афганцев в России носит незаконный характер. Около 2/3 занято в неформальном секторе, из них каждый пятый имел собственный, в основном торговый, бизнес, а остальные заняты на рынках или в сфере услуг у своих знакомых (в 1996 г. - 43%, после августовского дефолта 1998 г. доля занятых в неформальном секторе упала до 30%). Произошли позитивные изменения в занятости афганцев: увеличилась доля работающих по контракту, как правило, в афганских частных фирмах, с 11% в 1996 г. до 21% в 2002 г., а также сократилась среди них доля безработных с 40% в 1996 г. до 12% в 2002 г.

Афганцы, которые имеют собственный бизнес, из-за отсутствия правового статуса не могут получить лицензию, но неофициальные "налоги", которые они исправно платят милиции и директорам рынков, дают им возможность заниматься своим делом (1/3 платят ежедневно милиции, а 2/3 с той же частотой платят официально и неофициально директорам рынков). Государству было бы гораздо выгоднее легализовать их правовое положение и бизнес и получать с них официальные налоги в казну, а не сетовать на то, что они не платят налоги. Они их платят, правда, не в тот карман.

По нашему опросу (2002 г.) только двум афганцам удалось получить лицензию, и то хитростью: у одного бизнес был оформлен на земляка, женатого на русской, а у другого на родственника, который в России признан беженцем. Однако даже наличие лицензии не спасает "наших афганцев" от уплаты неофициальных налогов.

Кроме того, афганцы обладают высокой потенциальной предпринимательской активностью. Многие афганцы хотели бы открыть магазин, кафе, ресторан, парикмахерскую, швейную, ювелирную или автомобильную мастерскую. Доля желающих иметь свое дело по нашим опросам составила среди них более половины.
Таким образом, возникающие в принимающих местах трудности и проблемы, связанные с трудоустройством, в значительной степени могут быть решены за счет реальной и высокой предпринимательской активности афганцев, и государству, если оно сейчас не в состоянии им помочь, выгодно расширить их права в этой области, чтобы они превращались в реальных налогоплательщиков.

Трудоустройство по специальности практически недостижимая цель для афганской молодежи, которая получила профессиональную подготовку уже в России по швейному и парикмахерскому делу, а также по программе "Пользователь компьютера". Готовят таких специалистов по линии образовательных программ для детей беженцев и ищущих убежища лиц. Эти программы в России реализует и финансово обеспечивает Региональное представительство УВКБ ООН по делам беженцев. Однако подготовленных в рамках этих программ специалистов на работу не берут из-за отсутствия у них правового статуса.

В адрес афганцев часто высказываются обвинения в криминальной деятельности. Экспертный опрос эти обвинения не подтвердил. Вот пример типичного высказывания экспертов по этому поводу: "Деятельность афганцев носит теневой характер вынужденно, так как у них нет возможности легализоваться и легализовать свою коммерческую деятельность, но это не их вина, а вина государства. О криминальном характере их деятельности больше надуманно, чем это есть на самом деле". Экспертам ничего не известно об афганских преступных группировках России, а также о постепенном расширении сферы их криминальной деятельности.

Большинство афганцев (более 90%) неудовлетворены жизнью в России. 87% опрошенных проблему легализации назвали своей главной проблемой. "Живу в России с 1992 г. вместе со своей семьей, нас шесть человек, въехал в Россию легально, но прошло 10 лет, а наше дело находится в миграционной службе без ответа. Занимаюсь торговлей, за большие деньги купил лицензию, сейчас коплю деньги, может, удастся купить статус, как поступили некоторые мои соотечественники. Без статуса очень плохо, так как постоянно приходится платить милиции".

Не менее важной по значимости проблемой для афганцев является плохое материальное положение, которое они тоже связывают с неурегулированностью правового статуса. "Власти к нам относятся враждебно, милиция постоянно задерживает, приходится откупаться штрафами. На оплату штрафов уходит больше денег, чем остается на жизнь. Везде плачу - содержу не только свою семью, но и милицию. Очень тяжело, иногда прихожу домой после работы без денег, а семью кормить надо. У меня жена и четверо детей, младшие сын и дочь родились в России".

На третьем месте стоит проблема жилья: трудно найти, аренда очень дорога и в ней часто отказывают. Типичное жилье афганской семьи - комната в коммунальной квартире или общежитии. Снимают и отдельные квартиры, иногда несколько семей в складчину. Бывают случаи, когда в одной квартире проживает до 18 человек - это, как правило, многопоколенные семьи.

Медицинское обслуживание по степени важности занимает четвертую позицию. "Меня очень волнует здоровье младшего сына, он болен астмой, у нас нет медицинской страховки и не всегда бывают деньги, чтобы заплатить за лекарство и медицинское обслуживание, так как деньги, которые можно было бы заплатить за лечение, приходится платить милиции".

Такие же проблемы, как отсутствие нормальной работы, безопасность, доступность школьного образования для детей афганцев, занимают более скромные позиции. Если говорить о работе, то это связано с тем, что афганцы отлично понимают, что в условиях переходной экономики и отсутствия у них правового статуса очень сложно найти постоянную работу по специальности. Поэтому нишу, которую нашли себе многие афганцы (челночный и околочелночный бизнес), их в определенной степени устраивает.

В последнее время для афганцев актуальной стала проблема безопасности. Каждый пятый афганец отметил, что усилилась по отношению к ним агрессия со стороны местного населения: хулиганы, скинхеды преследуют не только взрослых, но и детей, говорили они и о случаях избиения, чего раньше вообще не было.

Если до недавнего времени очень сложно было определить детей в школу, так как на территории России постоянно нарушалось право детей беженцев и ищущих убежища лиц на образование, то сейчас острота этой проблемы в основном снята, и дети афганцев получили доступ к школьному образованию и охотно учатся в наших школах.

Несмотря на низкую степень удовлетворенности условиями жизни в России, все же более четверти афганцев свои надежды в решении самых насущных проблем связывают с государственными структурами. Однако основная часть афганцев испытывает сильное разочарование и уже не рассчитывает на помощь государства, считает, что решить их проблемы смогут только международные организации (60%). Остальные надеются и на государственные структуры и на международные организации.

Миграционные намерения. Для основной части "наших" афганцев конечной целью миграции была именно Россия, где они надеялись получить защиту. Однако невозможность урегулировать свое правовое положение, безразличное и негативное отношение властей, безусловно, сильно подточили былые надежды. Поэтому многие афганцы теперь стремятся уехать из России. Желающих остаться в России немного - 15%. Это гораздо меньше, чем раньше: в 1994 г. - 44%, 1996 г. - 49% и 1998 г. - 55%.

Как видим, доля желающих уехать из России резко увеличилась. По мнению самих афганцев "это связано с нежеланием властей легализовать наше положение, сколько можно жить в постоянном страхе, не имея ни правовой, ни социальной защиты".

Большинство афганцев, для которых Россия была конечной целью миграции, сейчас рассматривают ее как страну временного пребывания. "Моя семья раньше и не думала уезжать из России. Однако сейчас думаем уехать на Запад, так как с 1993 года живем без статуса, без документов" или "хотим уехать в Западную Европу, так как уже нет сил и никаких надежд, что решится наша судьба и мы сможем жить спокойно". А вот высказывание бывшего афганского генерала: "В Россию, к сожалению, не верю и сильно разочарован, думал, что мы здесь найдем вторую родину".

Однако реально уехать из России смогут очень немногие. Возвращение на родину (по опросу 2002 года собирались выехать на родину около 27%) всецело зависит от стабилизации политической и экономической ситуации в Афганистане. Прогнозы афганцев на сей счет довольно пессимистичны. "Не верим, что американцы смогут стабилизировать военную, политическую и экономическую ситуацию в Афганистане - это миф" или "Может это и произойдет, но очень не скоро, у власти уже сейчас должны быть умные и образованные люди, которых в стране нет" и еще "Столько натерпелись, когда шла война, что и сейчас не верим, что наступит мир и люди перестанут друг друга убивать". И мнение остальных по этому поводу в таком же ключе. Если и уедут на родину, то пока очень немногие.

Большие трудности ожидают и тех, кто собирается уехать в Западную Европу. Около 60% участников опроса 2002 года хотели бы уехать на Запад. Типичная мотивировка: "Хотим уехать в любую страну Западной Европы. На процедуре определени�� статуса стояли в России 6 лет, в статусе отказали. Уже устали жить в страхе и нет сил работать в России на штрафы, однако у меня большая семья (7 человек), и надо много денег на переезд, а их у нас нет".

Можно предположить, что реализовать свои намерения смогут те, кто хочет воссоединиться со своими родственниками на Западе. "В ближайшее время собираемся уехать в Канаду к сестре, которая там получила статус беженца, прислала приглашение и деньги" или "Собираемся уехать к родственникам в Голландию, которые там получили статус беженца, ждем от них приглашение. Хотя очень жаль уезжать из России, здесь мы получили высшее образование. После падения режима Наджибулы приехали в Россию с детьми, думали, что здесь наш дом и нам дадут статус, но к сожалению этого не произошло и приходится уезжать". Но родственники, к сожалению, на Западе есть только у незначительной части "наших" афганцев: по нашим опросам, 7-10%.

Учитывая все трудности выезда, как домой, так и на Запад, можно заключить, что выезд будет иметь значительно более скромные размеры и большинство афганцев останется в России.

Лидер одной из афганских общин в Москве (получил образование в СССР, просил его не называть) сказал: "власти нас просто не замечают, мы для них попрошайки, нелегалы и лишние люди. По всей вероятности, они надеются на то, что мы все уедем из России, а куда нам ехать? Да, мы просим, но только одно - дайте нам правовой статус, мы сами в состоянии обеспечить свои семьи, платить налоги государству, а не милиции в карман, поднимать экономику России. Однако Россия давно забыла о своих обязательствах и интернациональном долге".

Хочется верить, что политическое решение по защите и легализации афганцев, наших бывших союзников, все-таки будет принято. Тем самым афганцы будут освобождены из "ловушки", в которую они попали в России не по своей воле. Вот только сколько лет им еще придется ждать этого?


1 - Н. Пушкина. Российское законодательство: отказ в поддержке беженцам их третьих стран. В сб. Беженцы из дальнего зарубежья в России. АСИ. М. 2000. С. 7.
2 - Информационный бюллетень ФМС России. М. 1999. С. 124.
3 - Н. Пушкина. Российское законодательство: отказ в поддержке беженцам их третьих стран. В сб. Беженцы из дальнего зарубежья в России. АСТ. М. 2001. С. 4.
4 - Встреча с Президентом России Комиссии по правам человека (Стенографическая запись рассказа С.А. Ганнушкиной сделана по свежим впечатлениям 10.12.2002 г.). "Вестник Форума", № 1-2, январь-февраль 2003 г. С.9.
5 - В качестве экспертов выступали: ответственные работники территориальных миграционных служб МВД России; ученые; правоведы; адвокаты; руководители общественных благотворительных организаций; социальные работники; журналисты. Всего было опрошено 30 экспертов, 18 из них полагают, что поток из Афганистана в Россию после трагедии 11 сентября не увеличился, три эксперта полагают, что приток даже уменьшился, но 9 человек все же сказали, что приток незначительно, но увеличился.
6 - Жанна Зайончковская. Трудовая миграция /Ж. "Отечественные записки" N 3. 2003. С. 178.
7 - Т.М. Регент. Иммиграция в Россию. М. 1997. - С. 5.
8 - См. сн. 7. С. 21.
9 - Вестник. Деятельность УВКБ ООН в Российской Федерации и Республике Беларусь. Издание Регионального отделения УВКБ ООН в Москве. Апрель-декабрь 1999 г.
10 - Численность и миграция населения Российской Федерации в 2001 году. Статистический бюллетень. /Госкомстат России. - М. 2002. - С. 107.
11 - Е. Теличева. Командировка без конца. История детей-сирот из Афганистана. /В сб. Беженцы из Дальнего зарубежья в России. АСИ. М. 2001 г. С. 20.
12 - Закон РФ "О беженцах" от 28 июня 1997 г. N 95-ФЗ (статья 3).
13 - Правовые и социальные условия для лиц, ищущих убежище, и беженцев в Центрально- и Восточно-европейских странах. Ред. Фабрис Лебо. Копенгаген. 1999. С. 241.
14 - А. Качуровская, М. Мамедов, Е. Фоменко, С. Петухов. Ограниченный контингент в Москве. Аналитический еженедельник "КоммерсантЪ Власть",
N 46 [448], 20.11.221, Полоса 016.
15 - В. Волох. Деятельность ФМС России по информационному обеспечению миграционного процесса./В сб. Миграция и информация. Ред. Ж.А. Зайончковская. М. 2000. С. 183.
16 - А.Ю. Ястребова. Россия и Европейский Союз: правовые подходы к регулированию приема и легализации беженцев. /В сб. Вынужденн��е мигранты и государство. Отв. ред. В.А. Тишков. М. 1998. С. 81.
17 - См. сноску 4. С. 9.
18 - См. сноску 4. С. 11.
19 - Вступительное слово Президента РФ В.В. Путина на заседании Совета Безопасности по миграционной политике 17 марта 2005 г., Москва /Вестник Форума. М. N3, март, 2005. С. 3.