ТВЕРСКАЯ ОБЛАСТЬ: ОСОБЕННОСТИ МИГРАЦИОННЫХ ПРОЦЕССОВ
В УСЛОВИЯХ МЕЖСТОЛИЧНОГО ПОЛОЖЕНИЯ

Богданова Л.П., Щукина А.С.
Тверской государственный университет

Тверская область - пример региона с длительным негативным влиянием миграционных процессов. Положение Тверского региона между двумя крупнейшими центрами экономической активности - Москвой и Санкт-Петербургом - привело к разрушению демографического потенциала значительно большему, чем в других регионах исторического ядра России.

В течение полутора столетий область (губерния) была зоной оттока населения, "демографическим донором" двух столичных центров1. Первоначально исход наблюдался преимущественно из восточных и юго-восточных уездов, причем не только за пределы губернии, но и в слабозаселенные окраинные уезды своей губернии. Итогом демографического развития в XIX в. стало более равномерное заселение территории: снизилась доля населения наиболее плотно заселенных юго-восточных уездов (Корчевского, Калязинского, Кашинского) и одновременно увеличилась доля северных и северо-западных, наименее заселенных (Осташковского, Вышневолоцкого, Весьегонского) при почти неизменной доле остальных шести уездов. Выбытие населения, в основном мужчин, как на постоянное жительство, так и в форме отходничества, приводило к снижению показателей рождаемости. В Тверской губернии рождаемость была ниже, чем средняя по 50-ти губерниям Европейской России, причем эта разница постепенно нарастала.

Таблица 1.

Рождаемость населения Тверской губернии и 50-ти губерний Европейской России

Годы Рождаемость
в Тверской губернии в среднем по 50-ти губерниями Европейской России
1851-1865 гг. 49,5 50,7
1881-1885 гг. 47,3 50,5
1896-1900 гг. 44,8 49,5
1911-1913 гг. 38,9 43,9

В XX веке усиление миграционного оттока приходится на конец 20-х годов, что привело к началу сокращения численности населения: если в 1926 г. в Тверской области проживало 2,6 млн. чел., то по переписи 2002 г. лишь 1,47 млн. чел., при этом доля области (в современных границах) в населении России снизилась с 2,9% до 1,1%. Миграция не только предопределила общее сокращение населения, но и наложила отпечаток на характер протекания демографического перехода. Увеличение показателей смертности происходило ускоренными темпами из-за старой возрастной структуры населения, что обусловило раннее проявление депопуляционных процессов (с 1967г.) и сжатие во времени третьей фазы демографического перехода.

Межстоличное положение определило не только повышенные потери населения, но и значительно ухудшило его качественный состав: столицы притягивали наиболее активных, квалифицированных, преимущественно молодых жителей области. Уже несколько десятилетий область входит в группу регионов с самой старой возрастной структурой населения, занижены медико-биологические, образовательно-профессиональные, морально-психологические и другие качественные параметры населения. Свидетельством старения населения является неуклонный рост доли старших возрастов и сокращение доли младших. Так, доля лиц старше трудоспособного возраста в населении Тверской области составляла в 1979 г. - 22,4 %, в 1989 г. - 25,1 %, в 2002 г. - 26,0 %. В итоге сложившаяся возрастная структура населения Тверской области давно является не столько фактором демографического роста, сколько фактором депопуляции (табл. 2).

Таблица 2.

Возрастная структура населения Тверской области

  Годы Доля населения по возрастным группам (%)
моложе трудоспособного трудоспособного старше трудоспособного
Городское население 1989 21,3 57,1 21,6
2002 16,1 60,2 23,6
Сельское население 1989 19,9 46,4 33,7
2002 16,5 51,5 32,4

С примосковским положением Тверской области связан и непродолжительный период миграционного притока - в конце 70-х и в 80-е годы, но за 90-е годы область потеряла миграционную привлекательность, причем быстрее, чем другие регионы Центрального федерального округа. Сельская местность имеет устойчиво отрицательное сальдо миграции с 1998 г., для городской местности миграционный источник также перестал быть постоянным фактором поддержки демографического потенциала. В последние годы миграционный прирост имели только 8 из 12-ти городов областного подчинения, где приток мигрантов обеспечивал замещение от 1/10 до 1/2 естественной убыли населения. Общий результат миграционного движения меняется по годам - в 2001 г. и 2003 г. миграционное сальдо отрицательное, в 2002 г. положительное.

Влияние миграционного фактора дифференцировано и во времени, и в пространстве. Демографическое неблагополучие, выраженное прежде всего в сокращении численности сельского населения, постепенно нарастает от юго-восточной части области (окружение Твери и группа примосковских районов) к северо-востоку и западу области. Наибольшее сокращение сельского населения произошло в самых отдаленных западных и северо-восточных районах - только за последний межпереписной период на 30-35% в Жарковском, Сандовском, Молоковском и Западнодвинском районах. При этом соотношение результатов естественного и миграционного движения в разные периоды различалось: если в 60-70-е годы наибольший вклад в сокращение численности сельского населения вносил миграционный отток, но нарастание естественной убыли в 80-90гг. привело к смене типов динамики:

Таблица 3.

Компоненты динамики численности сельского населения Тверской области, тыс. чел.

Годы Изменение численности населения
Общее снижение В том числе
естественная убыль миграционная убыль (прирост) административно-территориальные преобразования
1959-1969 гг. -252,2 -7,8 -203,4 -41
1970-1978 гг. -191,9 -28 -141,2 -22,7
1979-1988 гг. -73,1 -43,3 -19,9 -6,9
1989-2002 гг. -84,6 -98,8 12,4 1,8

Пространственные различия в миграционном движении в значительной степени совпадают с различиями в естественном движении населения - лучшие результирующие показатели миграционного движения характерны для юго-восточных районов области и районов, расположенных вдоль основной полимагистрали Москва-Санкт-Петербург (табл. 4). По глубине депрессивности демографической ситуации в сельской местности Тверской области можно выделить 3 типа районов:
- Группа районов с относительно благоприятной (на фоне области) демографической ситуацией включает районы центральной и южной частей области. Эти 8 районов обладают определенным внутренним демографическим потенциалом и достаточно привлекательны для мигрантов.

- Группа районов с неблагоприятной демографической ситуацией включает 18 сельских районов. Внутренние источники демографического развития крайне ограничены, возрастная структура населения сильно деформирована. Социально-экономическая ситуация не позволяет надеяться на закрепление прибывающих сюда мигрантов без значительных дополнительных вложений в обустройство приезжих - обеспечение жильем, работой, набором социальных услуг.

- Сельские районы с критической демографической ситуацией (10 районов из 36) расположены на северо-востоке и западе области. Собственный демографический потенциал этих районов подорван, возрастная структура населения наиболее деформирована - например, в Весьегонском и Сандовском районах удельный вес населения старше трудоспособного возраста более 40%. Социально-экономический потенциал этих районов не позволяет ни привлечь, ни закрепить прибывающих мигрантов.

Таблица 4.

Параметры порайонных различий в основных демографических показателях сельского населения Тверской области (2002 г.)

Показатели В среднем по области Максимальное значение Минимальное значение Размах вариации
Абсолютный относительный (макс./мин.)
Рождаемость, ‰ 8,1 10,8 5,3 5,5 2
Смертность,‰ 31,2 48,7 22,9 25,8 2,1
Естественная убыль, ‰ -23,1 -42 -15,4 26,6 2,7
Интенсивность сальдо миграции на 10 тыс. чел. -27 171 -154 225 -
Доля сельского населения старше трудоспособного возраста % 32,4 43,9 25,9 18 1,7

В отличие от сельской местности для большинства городских поселений миграционное движение было фактором, определяющим повышенные темпы прироста населения. За последние 40 лет среднегодовые темпы прироста постепенно снижались, и с 90-х годов численность городского населения начинает сокращаться (табл. 5).

Таблица 5.

Динамика городского населения Тверской области

Годы Прирост (сокращение) населения Среднегодовые темпы роста, % Число городских поселений с сокращением численности населения
тыс.чел. % всего в % от общего числа городских поселений
1959-1969 гг. 167,6 20,8 1,9 9 19,1
1970-1978 гг. 122,2 12,5 1,4 12 23,5
1979-1988 гг. 95,3 8,7 0,9 14 25,9
1989-2002 гг. -107,4 -9 -0,6 50 92,6

За два последних десятилетия произошли значительные изменения в типах динамики городских поселений. Если в 80-е гг. изменения людности определялись миграционным приростом, который превышал естественный прирост в большинстве поселений, то в 90-е гг. определяющим фактором становится естественная убыль, которая перекрывает миграционный прирост или миграционный отток. Наилучшие показатели миграционного прироста характерны для городских поселений южной и юго-восточной частей области, достаточно благоустроенных для жизни, имеющих прямые транспортные выходы на Москву. В начале 90-х гг. кратковременный резко положительный результат миграционного движения в ряде городских поселений был связан с перемещением воинских частей и массовым строительством жилья для военнослужащих - подобным примером может служить Андреаполь. Значительная часть городских поселений области непривлекательна для мигрантов, что определяет низкую эффективность миграции. Закреплению препятствуют неразвитость социальной сферы и проблемы занятости населения. Наихудшие результаты миграционного движения имеют небольшие поселения со слабой градообразующей базой. Это преимущественно небольшие поселки с единственным предприятием, которое находится в критическом состоянии (например, Васильевский Мох, Орша, Суховерково, Старая Торопа и др.). Среди городских поселений с невысокой результативностью миграции можно также отметить ряд городов областного подчинения - Бологое, Осташков, Кашин, Нелидово.

В общем объеме миграционных потоков Тверского региона необходимо отметить значительную и все более возрастающую роль внутриобластной миграции, в последние годы она составляет почти половину от числа прибывших. Крупномасштабные исследования миграционных процессов, проведенные по ряду низовых администра��ивных районов, показывают значительную роль учебных миграций в структуре внутрирайонных и внутриобластных миграций. Интерес к изучению учебных миграций обусловлен социально-воспроизводственной функцией, которую региональная образовательная система выполняет на каждом территориальном уровне. Ступенчатая система учебных миграций сложилась в течение нескольких десятилетий:

Как показал анализ образовательных установок и результатов поступления, более половины выпускников сельских школ продолжают обучение в своем районном центре или в центрах соседних районов. В зависимости от количества и разнообразия учебных мест в своем городе, доля выпускников городских школ, уезжающих на учебу, составляет от 20% (Бежецк) до 80 % (Красный Холм, Белый). Поступление в московские и петербургские вузы с начала 90-х годов снизилось в 2-3 раза. Постоянный отток в Москву обеспечивают 8 специализированных школ областного центра, где 10-30 % выпускников ежегодно поступает в столичные вузы.

В условиях плановой экономики система распределения и ограничения по прописке обеспечивали большую долю возврата подготовленных специалистов, что давало положительный результат социального воспроизводства. В современных условиях основная схема учебных миграций сохранилась, но при этом значительно снизились показатели возврата. В подобной ситуации сложившаяся система учебных миграций больше работает на отток квалифицированных специалистов и снижение качественных параметров населения в местах выбытия. После окончания учебных заведений разного уровня часть выпускников, причем нарастающая, ищет места приложения труда в Москве, в меньшей степени в Санкт-Петербурге. Сравнение заработной платы по предлагаемым на рынке труда Твери и Москвы вакансиям выявило разницу в 3-5 и более раз для молодых специалистов с высшим образованием. Можно сделать вывод, что вектор оттока, ослабляющий демографический потенциал Тверского региона прежде всего на качественном уровне, неизменно сохраняется уже второе столетие.

Территориальная структура взаимообмена Тверской области с регионами Российской Федерации с 80-х гг. существенных изменений не претерпела. Как и прежде, наиболее тесные связи область имеет с соседними регионами Центрального и Северо-Западного федеральных округов, но этот взаимообмен не оказывает существенного влияния на динамику численности населения. Приток мигрантов в Тверскую область на протяжении последних лет обеспечивают северные регионы Европейской части и Восточные регионы России. Постоянное отрицательное сальдо миграции область имеет со столичными регионами, куда десятилетиями направлялись большие потоки как городских, так и сельских мигрантов (рис.1).

Рис. 1.Схема основных миграционных потоков Тверской области (сальдо внешней миграции за 2002г.)

Последние годы основная часть миграционного прироста населения Тверской области приходится на новые независимые государства, доля регионов России в миграционном приросте сокращается: в 1990 г. - 1/10, в 1998 г. - 1/20. С 1999г. межрегиональный обмен дает отрицательный результат, что связано с сокращением миграционного притока при нарастании оттока в столичные регионы, и конечный итог миграционного движения последние годы определяется величиной миграции из стран СНГ (табл. 6).

Таблица 6.

Соотношение потоков мигрантов в Тверскую область из других регионов России и из-за ее пределов

Годы Сальдо внешней миграции, чел. В том числе
межобластной из-за пределов России без указания места выбытия
1990 12085 1448 9056 1581
1994 20598 3972 16626 -
1998 5636 237 5399 -
2001 -328 -1858 1530 -
2002 1182 -941 2123 -

С целью изучения влияния миграционного движения на формирование населения самого региона и оценки миграционной подвижности разных возрастных групп населения разработана анкета "Пространственная биография жителя" и проведены массовые опросы в Твери, нескольких городах и сельских поселениях области. Результаты позволили оценить не только миграционную подвижность, но и степень укорененности жителей в своем городе и регионе. Наиболее представительная выборка проведена по Твери - собрано более 400 анкет жителей разных возрастных групп. Распределение респондентов по месту рождения показывает достаточно высокую долю уроженцев города Твери, которая закономерно возрастает от старших возрастов к младшим. Местными уроженцами являются 43,6% опрошенных и еще 24,3% являются выходцами из других поселений Тверской области. Высокая доля родившихся в Тверской области отражает не только значительную роль внутриобластной миграции, но и структурные особенности разновременных миграционных волн: если в старших поколениях преобладают выходцы из сельской местности, то в средней и младшей возрастных группах большую часть составляют лица, родившиеся в городских поселениях Тверской области. География мест рождения некоренных жителей соответствует тесноте миграционных связей области с регионами Российской Федерации и странами нового зарубежья.

Тверские корни во втором поколении (по месту рождения родителей) имеют 40,4% опрошенных горожан, причем у каждого пятого (19,1%) уроженцами Твери являются оба родителя (табл. 1). Высока доля горожан, у которых родители являются уроженцами Тверской области: в целом корни в Тверском регионе во втором поколении имеют 71,8% респондентов, причем у 57,3% опрошенных оба родителя являются уроженцами Твери и Тверской области. Анализ анкет не позволил оценить укорененность современных жителей Твери в третьем поколении - почти в 40% анкет отсутствуют сведения о месте рождения прародителей по отцовской или по материнской линии. Столь высокая доля анкет без указания мест рождения прародителей обусловлена, во-первых, оторванностью целых поколений от своих корней в результате миграционных перемещений последнего столетия, и во-вторых, отсутствием семейной традиции культивирования генетической памяти.

Таблица 7.

Укорененность жителей Твери в своем городе и Тверском регионе (по месту рождения родителей, %)

  Место рождения отца
Тверь Тверская обл. Другие регионы Не указано ВСЕГО
Место
рождения
матери
Тверь 19,1 3,5 3,8 - 26,5
Тверская обл. 8,5 26,2 2,5 0,9 38
Другие регионы 5,5 2,7 19,9 - 28,1
Не - 0,9 - 6,5 7,4
указано          
ВСЕГО 33,1 33,3 26,2 7,4 100

Подобные опросы, проведенные в ряде малых городских и сельских поселений показывают высокую (более 70 %) долю местных уроженцев во всех возрастных категориях, исключением в некоторых поселениях является возрастная когорта 40-50 лет, что соответствует периоду внешнего (из-за пределов области) миграционного притока профессионально подготовленной молодежи в период финансирования программ развития Нечерноземья, прежде всего строительства благоустроенного жилья.

Не только глубина депопуляционного кризиса, но и состояние системы расселения в Тверском регионе создает необходимость привлечения мигрантов. Ключевая характеристика расселения в Тверской области - мелкоселенность. Она является отличительной чертой как городского, так и сельского расселения в Тверской области: из 23 городов 18 относится к малым и пятую часть всех городских поселений (12 из 54) составляют ПГТ людностью до 3 тыс. чел., значительная часть которых представлена монофункциональными поселками с единственным предприятием.

Социально значимым результатом демографических процессов и их пространственной неоднородности является высокая степень измельчения сельской поселенческой сети, особенно в периферийных западных районах. По данным переписи 2002 г. по Тверской области 14,9 % СНП не имеют постоянного населения и еще в 37 % СНП число жителей меньше 10 чел. Наибольшим потенциалом разрушения поселенческой сети обладают сельские районы области, где доля СНП без постоянного населения составляет 20-25%, а доля СНП людностью до 10 чел. превышает 40%. Подобных районов в области 3 (Нелидовский, Бельский, Оленинский), они занимают глубинное положение в западной части области, незначительно отличаются от них в лучшую сторону еще 4 пограничных западных района. Всем этим районам свойственна наибольшая в области мелкоселенность. Наименьшим потенциалом предстоящего разрушения отличается группа районов, где доля СНП без постоянного населения не превышает 10%, а доля СНП людностью до 10 чел. ниже 30%. Пространственно эти районы расположены не только в наиболее активной части области - полимагистральном коридоре Москва-Санкт-Петербург, но и на северной и восточной окраинах. Следует отметить, что большие потери за счет измельчения сети сельских поселений понесли не только периферийные районы области, но и наиболее аграрно освоенные районы Ржевско-Старицкого Поволжья.

С учетом глубины депопуляционного кризиса, необходимости демографической поддержки малых городов и пустеющей сельской местности, специально организован опрос населения и чиновников местных администраций по поводу отношения к демографическим проблемам. Большая часть населения, причем всех возрастных и социально-профессиональных групп, понимает глубину депопуляционного кризиса - все признают первостепенную важность демографической проблемы для Тверского региона, осознают социально-экономические последствия сокращения демографического потенциала. Наибольшее понимание выразили представители муниципальных администраций, хорошо знающие ситуацию в сельской местности. Но это знание можно оценить скорее как пассивное - опрос не выявил у населения готовности принять меры миграционной поддержки, в целом негативно воспринимают меры миграционной поддержки почти 30% опрошенного населения (20% респондентов ответили отрицательно и 10% оставили вопрос без ответа), против этнических мигрантов настроено более 80% населения (от 76% молодежи до 90% населения старших возрастных групп). Также невелика ориентация жителей на собственное участие в укреплении демографического потенциала, прежде всего за счет повышения рождаемости.

Проблема этнической миграции для Тверской области, как и для многих регионов Центральной России, длительное время не была актуальна. По итогам переписи 2002г. 92,5% населения области составляют русские, доля других этнических групп не превышает 2% (1,5% украинцы, 1,6% - карелы). Украинцы и белорусы никогда не рассматривались как этнические мигранты, тогда как отношение к карелам, проживающим на тверской земле с XVII в., православным, русскоговорящим, проявляется у части населения преимущественно на бытовом уровне. Официально этнокультурные проблемы тверских карел рассматривались лишь для 4-х административных районов области с высокой долей карельского населения.

При неизменно низкой доле этнических мигрантов из республик Северного Кавказа, новых независимых государств Закавказья и Средней Азии в 90-е годы стали проявляться накопительные результаты подобной миграции. Если раньше прибытие отдельных семей не создавало условий для межэтнической напряженности, то увеличение притока и формирование локальных групп при расселении, специфические сферы занятости данной части мигрантов обусловили негативное отношение к ним местного населения.

Официальная статистика объективно не отражает ни количественные параметры миграционных потоков, ни их этническую структуру. Потребовался поиск нетрадиционных источников информации, адекватно отражающих количественные параметры этнической миграции: в Москве подобным источником послужили данные ЗАГСов и родильных домов (Вендина, 1999), в Твери определенные представления о семьях этнических мигрантов позволила составить информация, собранная в общеобразовательных школах города. Во-первых, выявлены наиболее крупные диаспоры и районы проживания наиболее многочисленных групп этнических мигрантов, во-вторых, в школах с высокой долей этнических мигрантов проведено обследование семей по основным социально-демографическим параметрам (детность, образование и занятость родителей, установки на образование детей, обеспеченность жильем, особенности расселения, а также адаптированность детей и их родителей к новым для них условиям).

Самой крупной диаспорой в Твери является азербайджанская, выявлена также заметная концентрация в разных районах города армян, чеченцев, таджиков, цыган и таких немногочисленных диаспор, как корейская и вьетнамская. Подробное обследование семей с помощью социологического опроса проведено в 4-х школах с высокой долей детей этнических мигрантов (14-35 % от числа учащихся младших классов). Представители азербай��жанской диаспоры составили 61,9 % от числа обследованных семей, армянской - 22,5 % и 8,2 % анкет приходится на семьи выходцев из районов Северного Кавказа. Именно представители этих национальностей в сознании местного населения рассматриваются как этнические мигранты. Большая часть обследованных семей этнических мигрантов проживает в Твери не более 5 лет, около 30% семей проживает от 5 до 10 лет и только 12% - более 10 лет, причем среди азербайджанских семей старожилов практически нет, в то время как среди армянских каждая седьмая семья проживает в Твери более 10 лет.

Главное отличие семей этнических мигрантов проявляется в их структуре: во-первых, это почти исключительно полные семьи, молодые по возрасту родителей и отсутствию старшего поколения, во-вторых, это преимущественно двух-трехдетные семьи. Среднее количество детей в обследованных семьях всех этнических мигрантов составляет 2,39, причем в азербайджанских семьях детей больше - более 40% семей имеют 3-4 ребенка. На фоне сверхсуженного воспроизводства местного населения, группы этнических мигрантов обладают значительным внутренним потенциалом демографического воспроизводства, и в будущем можно ожидать изменения этнической структуры населения города даже при снижении миграционного прироста.

Тенденция к увеличению доли этнических групп в населении города заставляет обратить внимание на основные социальные параметры новых жителей и на те социальные роли, которые реализуют этнические мигранты в городском сообществе. По уровню образования большинство этнических мигрантов, за исключением армян, отличается от местного населения в худшую сторону, сравнительно высокими установками на образование детей отличаются преимущественно армянские и корейские семьи. По сферам приложения труда этнические мигранты характеризуются повышенной долей занятых в торговле и частном бизнесе, таджики и отчасти армяне - в строительстве. Деятельность отдельных диаспор общественное мнение связывает с криминальной и полукриминальной сферами (цыгане, выходцы из регионов Кавказа).

Именно повышенная предпринимательская активность, специфика занятости этнических мигрантов, клановая социальная организация диаспор объясняют негативное отношение к ним местного населения. В обследованных семьях (92 азербайджанские и 34 армянские семьи) 58 % отцов-азербайджанцев и 44 % отцов-армян заняты в сфере частного предпринимательства. Первая волна мигрантов начала 90-х годов, преимущественно выходцев из городов, закрепилась в сфере частного предпринимательства, в основном торговли, в роли хозяев, мигранты второй волны с более низкими профессионально-образовательными параметрами работают по найму у представителей своих этнических групп.

Пространственная локализация семей этнических мигрантов позволяет говорить о двух главных факторах расселения. Во-первых, концентрация таких семей характерна для районов города с дешевым жильем - ареалы старого частного сектора или многоэтажной "хрущевской" и "брежневской" застройки, причем 70-75 % семей этнических мигрантов проживает в съемном жилье. Во-вторых, выбор района связан с особенностями занятости: азербайжданцы концентрируются вблизи овощных и оптовых торговых баз, корейцы - в затверецкой части города с частной застройкой и огородами, цыгане и таджики - в самых удаленных и неблагополучных районах города. Подобное расселение накладывается на процесс социального расслоения собственного населения города, в результате которого формируются не только локалы новой индивидуальной или многоэтажной застройки повышенной стоимости и комфортности, но и бедные ареалы, где сосредоточены основные социальные болезни - бедность, наркомания, криминал. В таких условиях социальная консолидация позволяет этническим мигрантам выживать, но при этом и закрепляет самоизоляцию диаспор.

О низкой степени включенности этнических мигрантов в жизнь городского сообщества свидетельствует недостаточное владение русским языком - например, в азербайджанских семьях 61 % отцов и только 19 % матерей свободно говорят по-русски, для детей из таких семей незнание русского языка создает особые сложности в обучении и в общении со сверстниками. При формальном отношении к образованию детей во многих семьях азербайджанцев и кавказцев трудности социальной адаптации перекладываются на школу. Поскольку диаспоры этнических мигрантов немногочисленны, вопрос об организации национально-культурных школ в Твери не стоит. В получении профессионального образования семьи этнических мигрантов ориентированы на платное обучение, которое не требует основательной школьной подготовки. Конечный результат влияния этнической миграции на качественные параметры населения Тверского региона оценить сложно, поскольку значительная часть мигрантов сохраняет устойчивые связи с регионами выхода: одна часть проживает без семей с большой вероятностью возвращения, другая часть ежегодно выезжает в регионы выбытия. Например, в некоторых азербайджанских семьях отцы имеют российское гражданство, а матери сохраняют свое, азербайджанское, и на несколько месяцев постоянно с детьми выезжают на родину.

Расчет прогнозной численности населения, выполненный с учетом только внутренних источников демографического развития, без миграционной поддержки демографического потенциала региона, позволяет говорить о перспективах сокращения городского населения на 9,4 % и сельского населения на 12,3 % к 2010 г. по сравнению с 2004 г., а к 2020 г. - на 21,3 % и 27,9 % соответственно. Вероятность таких демографических потерь обуславливает необходимость разработки региональной демографической политики, ориентированной на предотвращение потерь населения (в первую очередь за счет снижения сверхвысокой социальной смертности), закрепление собственной молодежи (создание квалифицированных рабочих мест) и привлечение мигрантов. Миграционный приток может быть обеспечен мерами по обустройству приезжающего в область населения, а также созданию благоприятного социального климата, готовности местного населения принять мигрантов в свое сообщество.

Л И Т Е Р А Т У Р А

  1. Богданова Л.П., Ткаченко А.А., Щукина А.С. Демографическое развитие тверского региона. Тверь: Изд-во Тверского университета. 2001. - 64 с.
  2. Богданова Л.П., Иваськова О.С., Щукина А.С. Социально-географическая оценка результатов этнической миграции (на примере Твери) // Вестник Моск. университета, 2004, № 1. - С. 59-62.
  3. Богданова Л.П., Щукина А.С. Тверская область // Социальный атлас регионов России. Проект Независимого института социальной политики, 2004. www. socpol.ru
  4. Вендина О.И. Мигранты в Москве - рост этнокультурного разнообразия или социальной напряженности? // Миграция и урбанизация в СНГ и Балтии в 90-е годы. - М., 1999. - С. 297-318.
  5. Ковалев Е.М. Современные миграционные процессы в Тверской области // Территориальная организация сельской местности Нечерноземья. - Тверь, 1993. - С. 66-73.
  6. Население России 2002. Десятый ежегодный демографический доклад / Под ред. А.Г. Вишневского. - М., 2004. - 224 с.

1 - По переписи 1926 г. каждый двенадцатый житель Петербурга был выходцем из Тверской губернии. - Ковалев С.А., Лямин Э.А., Пеккель А.И.. Об изучении митграционных связей городов СССР // Вопросы географии. Сб. 38. География городов. М., 1956. С. 196-210. Englewood Cliffs, 1971