МИГРАЦИОННАЯ ПРОБЛЕМА – СУДЬБОНОСНАЯ ДЛЯ РОССИИ

За 20 лет численность трудоспособного населения России сократится на 18 миллионов человек. Это не прогноз, это расчет. Политики предлагают различные программы стимулирования рождаемости, чтобы выправить ситуацию, мнимо или явно не акцентируя внимание на том, что родившиеся дети пополнят трудовые ресурсы страны минимум через 30 лет. Об этом шел разговор в рамках семинара Клуба региональной журналистики в Москве. Заведующая лабораторией анализа и прогнозирования миграции Института народно-хозяйственного прогнозирования РАН Жанна Зайончковская ответила на вопрос: «Зачем России иммигранты?». Если к 2015 году страна не привлечет 10 миллионов человек в качестве дополнительной рабочей силы, то под вопросом будет стоять даже тот низкий уровень зарплат и пенсий, которые сейчас есть в стране. Затем были рассмотрены разные аспекты этой проблемы…

Что ждет российский рынок труда в ближайшей и долгосрочной перспективе, учитывая текущую миграционную политику страны?

Россия в ближайшие полвека не обойдется без масштабной миграции, не сможет сохраниться как государство в нынешнем виде без миграции. Можно сказать, что миграционная проблема в ближайшие 2-3 десятилетия в полной мере может считаться судьбоносной для России. Никогда, ни в прошлом, ни в обозримом будущем, она не будет играть такой большой роли, как вырисовывается сейчас.

Население России сокращается уже давно. С 1992 года, когда население стало сокращаться за счет превышения смертности над рождаемостью очень значительно - по 800 тысяч и даже по миллиону в год – эта информация, будучи опубликованной, все равно это не вызвало большой тревоги. Потому что оно сокращается, а мы живем, как жили. Но уже с этого года пришел черед сокращаться населению в трудоспособном возрасте. Это идет не синхронно. Общая численность может сокращаться, в то время как численность населения в трудоспособном возрасте может расти. Что и наблюдалось все эти годы. До сих пор в России никогда не было естественного сокращения трудоспособного населения. Этот прирост никогда не уходил в минус. Сейчас это будет наблюдаться впервые. Не только сейчас, а, по прогнозам, вплоть до середины века. Так бывает потому, что демографические волны, которые прокатываются по всему населению и по населению в трудоспособном возрасте, не совпадают. Ведь численность населения в трудоспособном возрасте зависит от того, сколько молодежи входит в трудоспособный возраст и сколько пожилого населения выходит на пенсии.

Сейчас многочисленное поколение пожилого возраста, которое будет уходить на пенсию, замещается поколением молодежи, которое родилось тогда, когда рождаемость уже была очень низкой, и убыль трудоспособных контингентов будет нарастать очень быстро. Мы переживем настоящий обвал в этом отношении. В 2007 году еще сокращение трудоспособного населения будет не очень большое: 400-500 тысяч человек. Для России это не очень много. И мы только почувствуем возрастание напряженности на рынке труда, но не очень большое. Но уже с 2009 года сокращение трудоспособного населения начинается по миллиону и больше в год. И самое большое сокращение нас ожидает в период с 2012 до 2018 годы, когда трудовые ресурсы будут сокращаться на 1,2 -1,5 миллиона человек в год за счет того, что выход на пенсию будет большим, чем вступление в трудоспособный возраст молодежи. Всего же за 20 лет до 2025 года, если не будет миграции, по разным прогнозам, численность трудоспособного населения резко сократится - от 18 до 19 миллионов человек. Это фактически не прогноз, это расчет.

Что означает для экономики России потеря 18 миллионов человек?

Мы будем оперировать меньшей цифрой, чтобы не смущать нацию. Численность занятого в экономике России населения определяется в вилке 65-70 миллионов. В среднем - 67 миллионов. Даже если мы возьмем максимальную цифру - 70 миллионов человек - и сопоставим ее: 17 и 70 миллионов, то вы увидите, что образуется огромная дыра на рынке труда. И именно этим объясняется та огромная роль, которую будет играть миграция в жизни нашей страны в предстоящие десятилетия, и ее огромное влияние на темпы развития нашей страны и на экономику.

Если мы ограничиваем приток на рынок труда, мы бьем по малому бизнесу прежде всего. Он будет крайним.

Основной рост занятости формируется в четвертичном секторе экономики: в сфере услуг. Чем богаче мы живем, тем комфортнее мы хотим жить, и развиваются все время все новые сервисные сферы занятости. Именно в малом бизнесе, а не в промышленности, не на крупных промышленных предприятиях наблюдается рост. Эти сферы не могут развиваться без наращивания численности занятых. А удельный вес этих сфер в экономике непрерывно растет.

Проблема миграции воспринимается населением не однозначно. Многие говорят, что увеличение рождаемости – первоочередная задача.

Я против того, чтобы выбирать, что важнее: деньги на миграционную политику или деньги на помощь матерям с детьми. Нужно и то, и другое. Я сейчас аргументирую, останавливаясь сознательно на экономических предпосылках. Потому что они самые важные. И именно они обычно упускаются из виду. Первый контраргумент: «Не надо нам иммигрантов, потому что надо нажимать на рождаемость. Мы должны решить проблему рождаемости, чтобы наша страна пополнялась русскими, людьми с русской культурой, и заселялась русскими». Взгляды демографов по вопросу рождаемости расходятся. Но большая часть из них считает, что рождаемость очень трудно поддается регулированию. По крайней мере, это видно на опыте развитых стран Европы, где существует очень мощная политика поддержки семьи с детьми, но она не приводит к повышению рождаемости. Это сохраняет здоровье рожденных детей и здоровье матери, дает возможность матери нормально жить и нормально воспитывать своих детей, делает ее независимой от того, как сложится ее брак: удачно или не удачно. Семейная политика направлена на то, чтобы создать матери с ребенком нормальные условия жизни. Если это приведет к повышению рождаемости - хорошо, а не приведет, то все равно эти люди должны нормально жить. Но для того, чтобы родившиеся дети заметно пополнили трудовые ресурсы страны нужно, как минимум, 30 лет, пока эта политика заработает, пока эти дети вырастут и отучатся, и пополнят ряды работников. А для того, чтобы это пополнение было заметным, в случае удачной политики, нужно еще больше. А сейчас наша первейшая задача - пережить эти 20-30 лет.

Второй аргумент, который обычно выдвигается: «В нашей стране экономика отсталая, у нас допотопные предприятия, допотопное оборудование, половину наших предприятий нужно закрыть и убытка не будет, и мы обойдемся меньшим количеством работников». Этот аргумент тоже, я считаю, несостоятельным. Производительность труда - это тот показатель экономики, который достигается труднее всего, и требует очень больших затрат. В развитых странах Западной Европы производительность труда намного выше, чем у нас. В разных странах по-разному, особенно в сельском хозяйстве. Но и в промышленности тоже намного выше, и в строительстве, в том числе. Несмотря на это, ни одной этой стране не удалось наращивать темпы экономического роста, и темпы роста зарплаты, пенсий и благосостояния людей сокращением численности занятых. Везде, во всех странах занятость пока растет. По Еврозоне (15 стран без Восточной Европы) за последние 10 лет, с 1995-2004 годы, производительность труда выросла на 13 процентов. Это много. А численность занятых за это время увеличилась на 11 процентов. По разным странам ситуация разная, но самые благоприятные показатели в Швеции, где производительность труда за 10 лет увеличилась на четверть. Фантастически! А численность занятых за это время увеличилась примерно на 7 процентов. Даже при таком росте производительности труда, при том, что изначально там была высокая производительность труда, все равно для роста экономики потребовался рост занятости. Ближе всего к нам, пожалуй, показатели Испании, которая в Еврозоне относится к отсталым странам. В Испании производительность труда выросла за 10 лет на 7 процентов, а численность занятых при этом возросла на четверть. Единственная страна в мире, которой удалось наращивать экономический рост при некотором сокращении занятых в течение 6 лет, - это Япония. Там за 6 лет численность занятых сократилась около трех процентов. Но в последние годы опять наблюдался небольшой рост численности занятых.

Если допустить, что производительность труда у нас будет расти, допустим, как в Испании (7 процентов в год, это очень большой процент), то до 2015 года нам уже потребуется более 10 миллионов дополнительной рабочей силы, против того, что у нас есть самих. Без этого будет снижаться уровень жизни населения, не будет роста зарплат, не будет роста пенсий, страна будет стоять перед дилеммой: удержать пенсии и наращивать зарплаты или сохранять зарплаты. Под вопросом будет стоять даже тот низкий уровень зарплат и пенсий, которые сейчас есть в стране.

Обычно миграцию отождествляют с терроризмом. Можно ли говорить, что мигранты влияют на рост преступности?

Миграционная преступность в общей зафиксированной преступности по России в целом составляет менее двух процентов. По Москве – три процента. Это самый высокий показатель миграционной преступности. Таким образом, напрямую связывать миграцию с преступностью, в общем, не верно. Чиновники МВД обычно с высоких трибун часто обвиняют мигрантов именно в преступности. Но когда берешь у них интервью. Они говорят: «Да что Вы? Они тише воды, ниже травы, потому что их сразу будут штрафовать». И они стараются не нарушать российские законы.

Безусловн��, оглядываясь на Германию, оглядываясь на Францию, мы видим, что этническое, смешанное сообщество конфликтогенно. Но когда мы это проецируем на себя, мы должны представлять, что на другой чаше весов лежит благосостояние наших детей и благосостояние молодых людей. По крайней мере, с проблемой пенсий, с проблемой зарплат. Если не будет мигрантов, столкнутся нынешние сорокалетние люди. Сейчас думают, что институт выплаты, скажем, пенсий, социальных пособий очень устойчив. На самом деле, это прямая функция количества рабочей силы, и, естественно, ее производительности.

Проблемы недостатка рабочей силы испытывает не только Россия. Как развитые страны планируют свою миграционную политику? Сколько мигрантов Россия планирует привлечь в ближайшие годы?

На Украине, в Италии, в Японии, в Германии ситуация еще хуже. Это все страны, которые участвовали в двух мировых войнах. Эхо войны прокатывается волнами по населению долго. Вот Польша из тех стран, где демографический кризис на рынке труда будет проявляться наиболее остро. Но и по всей Западной Европе из-за того, что низкая рождаемость там установилась уже очень давно, на 20-30 лет раньше, чем это произошло у нас. И поэтому очень мало молодежи замещают уходящее на пенсию население.

Европейское сообщество предполагает до 2050 года привлечь 40 миллионов мигрантов, несмотря на Шенгенский закон, несмотря на ужесточение своих въездных правил. Они прекрасно понимают, что они не обойдутся только своей рабочей силой, что нужно замещать естественную убыль на рынке труда. Западноевропейские ученые критикуют эти проекты, и считают, что потребуется, по крайней мере, в полтора раза больше иммигрантов, чем определено. Но это до середины века. Таким образом, получается по 800 тысяч, примерно, в год они намерены привлекать. Это примерно тот уровень, который наблюдается у них и сейчас. В Соединенных Штатах значительно более амбициозный проект. Они ставят во главу угла недопущение сокращения численности населения, общей численности населения, и обеспечение его роста примерно на 100 миллионов человек до середины века. При этом они планируют привлечение по миллиону и более эмигрантов ежегодно. Но они будут делать, как они для себя определяют, крен в сторону Латинской Америки и Центральной Америки.

Россия имеет значительно более скромные планы. Сейчас иммиграционный приток в Россию крайне низкий, около 100 тысяч человек в год. В прошлом году около 130 тысяч Госкомстат насчитал. 100 тысяч человек в год - это те, кто регистрируется, и кто поселяется в России постоянно. Госкомстат исходит из того, что к 2025 году миграционный прирост достигнет 500 тысяч человек в год, постепенно повышаясь. С необходимостью такого прироста согласны даже те, которые противопоставляют миграционную политику политике повышения рождаемости. Есть расчеты до 2015 года, которые произведены под эгидой «Деловой России»: за счет мер повышения рождаемости они надеются до 2015 года получить примерно 400 тысяч дополнительно рожденных детей, а миграционный прирост при этом они планируют по 400 тысяч в год. При этом говорят, что самое главное - это рост рождаемости. Таким образом, что значит такой параметр эмиграционного прихода? Хотя это в несколько раз больше, чем сейчас, но это обеспечивает возмещение естественной убыли трудоспособного населения на рынке труда только на 20 процентов. Этого очень мало.

Еще одна альтернатива, на которую есть надежда, - это в значительной мере привлекать временную рабочую силу, чтобы уменьшить приток постоянной рабочей силы. Везде приоритетом является занятость мигрантов. И если человек нашел себе работу, значит он нужен, потому что любой работник производит больше, чем ему выплачивается зарплата, чем он потребляет, иначе невыгодно было приезжать вообще работать. Таким образом, если работник находит работу, там есть пути для его легализации. Статистика показывает, что примерно 50 процентов мигрантов, которые привлекаются на временной основе, потом переходят в состав постоянных жителей этой страны. Все механизмы легализации приспособлены не к тому, хотим мы тут их или не хотим, хотим мы китайца или не хотим, а к тому, нужен нам работник или не нужен.

Как вы можете оценить программу по переселению?

Очень много вокруг миграции мифов. К сожалению, на части из них построены новые законопроекты. Мы в очередной раз натыкаемся на одни и те же грабли. Сейчас принята программа по переселению. Краеугольный камень этой программы - расселять мигрантов туда, где мало населения, откуда население уходит, как бы возмещая его. Я напомню аналогичные программы с треском провалившиеся. Эта программа пополнения сельской местности рабочей силой. Очень большие баталии относительно усиления сельской местности велись в 1970-е-80-е годы. Потому что между переписями 1959-го и 70-го годов исчезло четверть сельских населенных пунктов. Между следующими переписями исчезла еще треть сельских населенных пунктов. И наблюдалось их измельчение. Между последними переписями 1989-го года и 2002-го года еще третьей части из оставшихся к 1989 году исчезло. Сейчас баталии по этому поводу не ведутся, потому что города уже испытывают значительный дефицит рабочей силы. Но тогда велись и принимались соответствующие программы. Последняя - направление беженцев в сельскую местность. Те беженцы из стран СНГ, которые поселились в сельских пунктах и в сельских районах, в пригородах больших городов, более или менее устойчиво существуют. Хотя с самого начала было ясно, что их дети там жить не будут.

На какой-то момент приход беженцев из стран СНГ пополнили сельскую местность и ее оживили. Но сейчас последние исследования показывают, что картина 1980-х годов миграции сельского населения в города полностью сейчас восстановилась. Сельская молодежь на 90 процентов ориентирована на выезд. И теперь в этой программе тоже написано - не в Москву, не в Петербург, а куда-то... Даже рассуждая логически, если мы сами не хотим где-то жить, почему мы думаем, что приехавшие люди, которые затратятся на переезд, которые, безусловно, потеряют часть имущества при переезде на места, из которых мы сами уехали, что эти люди более ущемленные, чем коренные жители, поднимут эту местность.

Можно ли сказать, что власти представляют себе, сколько и каких специалистов необходимо нашей стране?

Не знаю, сейчас это никто не может определить не только на региональном, но и на федеральном уровне, по-моему, сколько нам специалистов, и какого профиля нужно. Кроме того, в последних миграционных документах, в проектах зафиксировано: нам не нужен лишь бы кто, нам нужны квалифицированные.

Мировой опыт показывает, что мигранты в своей массе замещают неквалифицированные, непрестижные рабочие места. Мигранты, занимая непрестижную нишу, таким образом, создают лучшие возможности для карьеры и профессионального продвижения коренного населения, лучший выбор рабочих мест. Вторая мигрантская ниша - это суперквалифицированный труд. Специалисты суперквалифицированного труда вообще могут выбирать в пределах всего глобуса, потому что они везде нужны, как сейчас программисты. Суперпрограммист может жить в любой стране, и он добьется, и пробьется в ту страну. Россия на этом рынке труда в аутсайдерах. Россия принадлежит к числу стран, где потребность в эмигрантах будет одной из самых больших в мире, потому что Россия большая страна. Ясно, что мы не можем конкурировать за квалифицированную рабочую силу со странами Европейского сообщества и с Соединенными Штатами Америки, и даже с бывшими нашими сателлитами - странами Восточной Европы.

Может ли Россия по аналогии с другими странами запустить программу возврата русских из-за границы? Что в этом случае мы должны им предложить?

Русских за пределами России к настоящему времени около 17 миллионов из тех 25, которые были на момент распада Советского Союза. Из 25 миллионов примерно 5 оказались в России, другая часть переселилась в другие страны. Из этого количества русские Армении, Грузии, Азербайджана выехали практически все, кто мог, потому что там шли непрерывно военные конфликты. Теперь почти все дееспособные русские выехали из Таджикистана, потому что 4 года гражданской войны и резни. До сих пор продолжается интенсивный выезд из Узбекистана, где было русских около 2,5 миллионов. И сейчас по узбекской оценке осталось всего 800 тысяч. Из Киргизии продолжается тоже довольно интенсивный отток, но там тоже осталось не так много русских. Больше всего Россия получала приток из Казахстана за это время. Из Казахстана переселилось примерно около 2 из 6,5 миллиона. Но уже давно оттока оттуда нет. Теперь Казахстан развивается значительно быстрее России, испытывает большой дефицит квалифицированных кадров и идет навстречу этим кадрам во всем: и в отношении языка, и в отношении гражданства значительно более либеральная политика. Сейчас Казахстан уже выпустил закон о легализации незаконных мигрантов. Не знаю, когда на это решится Россия. Таким образом, сейчас наблюдается уже противоток из пограничных областей России в Казахстан, потому что там никто не интересуется, зарегистрирован ты, гражданин какой ты страны. Хочешь гражданство бери, не хочешь - не бери. Работай.

На Украине, где сосредоточено самое большое количество постсоветской диаспоры, надежды нет. Потому что даже за это время Украина потеряла в пользу России не так много русских. По официальной статистике где-то полмиллиона. Значит количество украинцев, которые работают в России и фактически постоянно живут, будучи частично зарегистрированными, около 1-1,5 миллиона из 11 миллионов русских. Есть опасность, что, если Украина будет подниматься экономически, то она будет переманивать русских, потому что на Украине демографический кризис, в том числе кризис на рынке труда, еще более глубокий, чем в России.


Рабочая сила, скажем, из Китая, в течение еще может быть двух десятилетий будет стремиться в Россию. Конечно, это бедные китайцы. Это выпускники сельской школы, как правило. Именно они стремятся к нам. Потому что более квалифицированные, продвинутые китайцы стремятся не к нам. Россия у них меньше котируется. Но резервы бедного сельского молодого китайца еще довольно большие. Так же, как и таджиков.

Как же решить вопрос по привлечению высококлассных специалистов, которые будут продвигать нашу экономику и поднимать науку на новый уровень?

Программа переселения, которая сейчас запущена, и поправки к закону об иностранцах, которые расширяют преференции для прибывших из стран СНГ, в общем, имеют это в виду. Но мы как всегда делаем полшага, трубим об этом, а по-настоящему шагов навстречу ситуации делать боимся. Квалифицированных кадров в странах СНГ практически нет, как нет их и в России. Почему? Потому что во время кризиса эти кадры не квалифицировались. Они нашли себе другое занятие. Они либо самозанятые, либо в бизнесе. По нашим опросам, никто не хочет назад. Где вы возьмете квалифицированные кадры? Система ПТУ разрушена. Рабочие кадры - это же не выпускники вузов. Кроме того, молодежи мало. Молодежи в седьмых классах уже столько, что мы их всех можем принять в вузы, всех желающих. Емкость системы такова. Поэтому надо было расширять преференции. Если хочет выпускник вуза получить российское гражданство, то дайте ему на третьем курсе это гражданство, пока он еще романтик и не разобрался по-настоящему, нужно ли ему это гражданство. Если приедет к нам квалифицированный - дайте ему вид на жительство без всяких условий, но у нас же прописка, которая по-прежнему стоит преградой, и новый законопроект это не устраняет. Все равно, чтобы получить вид на жительство, вы должны получить постоянную регистрацию. Этот барьер остается. А надо давать вид на жительство, если человек хочет гражданства, сразу без всяких условий таким людям.

Возможно ли привлечь безработных в качестве резерва на рынке труда?

Это не альтернатива. Мы недавно провели исследование по заказу Минэкономики о мобильности рабочей силы в городах России. Исследование показало, что безработные - самые немобильные. Они больше всех склонны искать работу только в своем городе. В основном, это люди со средним общим образованием, с ПТУ, которые часто имеют подсобные хозяйства, и поэтому они не мобильны. Получается, что мало того, что они безработные, но они еще не инициативны, они не согласны искать работу. И большая часть из них не согласна искать лучшую работу ценой переезда. Это значит, что население наших городов не очень доверяет миграции, как способу роста своего благосостояния, не очень надеется на это. Таким образом, безработица может сочетаться с острым дефицитом на рынке труда. Особенно трудно привлечь население малых городов. В больших-то городах безработица низкая. А вот в малых городах и городах малопрофильных, конечно, безработица значительная. Но вывезти оттуда трудовые ресурсы очень сложно. Кроме того, значительная их часть, конечно, не имеет должной квалификации.

В службе занятости, как правило, есть масса предложений на работу, но зарплата везде минимальная. Увеличение тарифных ставок или финансовое стимулирование может как-либо повлиять на дефицит рабочих кадров?

Наше демографическое одеяло сейчас очень тонкое. И если его потянуть куда-то, то оно разорвется. Точно также, как сейчас, скажем, в нефтяную промышленность идут. Но если бы у нас везде была такая зарплата, значит, на север не пошли бы, а пошли бы скорее в Татарию, где все-таки теплее. Демографические ресурсы страны сейчас не соответствуют даже тому экономическому потенциалу, который имеет наша страна. Ведь проблема не в том, чтобы где-то поднять зарплату. На каком-то участке можно поднять и решить проблему, конечно, найдутся желающие, но другой участок оголится.

Как в этой связи относиться к планомерному переселению в Москву?

То, что в Москву едут мигранты, - говорит о том, что этот город обладает огромным потенциалом роста. И, действительно, если вы проанализируете экономический потенциал Москвы, - количество дорог, которые сюда сходятся, количество аэропортов, авиалиний, количество банков, - то в стране, к сожалению, нет другого города, который может конкурировать с Москвой в этом отношении. Именно это создает потенциал роста Москвы, а не то, что сюда едут мигранты. Миграция - это всегда рефлекторный процесс, отражающий экономику. Кстати, Москва растет отнюдь не быстрее, чем раньше. Москва с 1920-х годов прибавляет в среднем по 100 тысяч жителей в год. В этом отношении почти все население Москвы - мигранты.

Алексей ГАРМАТИН, г. Ростов-на-Дону. Научно-культурологический журнал «Relga.Ru», 01 сентября 2006 г.