Иммиграционная политика Германии и России: Поиск релевантных решений в историческом контексте

Ольга Лакизюк

В начале этой статьи я хотела бы ответить на возможный вопрос, почему данная тема рассматривается в рамках публикаций, посвящённых экономическому форуму. Ответ прост — потому что мы все смотрим в (экономическое) будущее, которое по всем прогнозам напрямую связано с хорошо построенной политикой в области иммиграции. В данной статье речь пойдёт о культуре иммиграционной политики и о возможных сценариях её построения в контексте краткого исторического введения в историю иммиграции некоторых стран мира.

В настоящий момент ни для кого не является секретом, что иммиграционные процессы в России обретают всё большую важность, количество иммигрантов будет в будущем рости, так как привлекательность Российской Федерации в будущем повысится. В связи с этим повышается значимость не только политического подхода к иммиграционным процессам, но и правильно построенного общественного мнения, то есть — отношения к иностранцам, живущим и работающим в России. Прочитав эту статью, Вы сможете сложить собственное мнение об обоснованности тех или иных требований к иммигрантам, приняв во внимание опыт иммиграционной политики Германии и некоторых других развитых стран. Иными словами - оценка определённого общественного явления на деловом, непредвзятом уровне предполагает исторический анализ и сравнение с другими странами, имеющими похожий опыт.

Прожив в Германии несколько лет и написав в этой стране диссертацию об интеграции этнических немцев из России, я занималась в частности и историей иммиграции в ФРГ, сравнивая при этом опыт таких государств, как США, Канада, Австралия, Новая Зеландия и Голландия. Во время своего доклада в рамках сотрудничества с Международной Молодёжной Палатой Санкт-Петербурга, проходившего в августе 2011 года, я столкнулась с уже привычным мнением — некоторые из моих слушателей говорили о том, что приезжие зачастую не знают русской культуры и было бы неплохо объяснять этим людям перед приездом в Россию, какая здесь в стране царит культура и как нужно себя вести в общественном транспорте, при общении с женщинами и т.д. С первого взгляда — довольно-таки легитимные требования. Но я сочла нужным для начала спросить этих людей — уверены ли они в том, что дело в обращении с женщинами и в том, что иностранцы не уступают место в автобусе? Ведь среди русских мужчин тоже встречаются разные люди, некоторые из них более традиционные, некоторые — более «современные», если не пускаться в дискуссию о том что такое «прогрессивная современность». Да и уважение к старшим в культурной перспективе разных наций довольно спорная вещь.

На это возражение выступавшие удивились: «Ну как же! У нас же есть своя культура!» Я спросила: «Что именно?»

  1. Ну Пушкин, Лермонтов!
  2. Значит, Вы хотите сказать, что для того, чтобы жить в Российской Федерации нужно знать Пушкина и Лермонтова? Вы будете это иностранцам преподавать? Или как вести себя в общественном транспорте? Или как нужно обращаться с женщинами в России? Для этого нужно как минимум определить предмет правильного поведения, сказать, что неверно и подумать о дидактике обучения уже взрослых людей. Что можно преподавать и как можно это сделать? И эффекты... Чего можно добиться? И как это вписывается в демократическое государство?
  3. Нет, но есть же и другое...
  4. Что именно? Чему Вы можете учить иностранцев, чего не прописано в Конституции и законодательстве? Попробуйте определить. Что относится к русской культуре и чего нет в русских законах?
  5. Они должны уметь говорить по-русски!
  6. Спорно... По-моему, они и этого не должны. Это в их интересах, если есть стимулы для изучения языка. А так они прерасно могут жить и не зная русского языка. Кто им запретит? Люди живут, соблюдают законы, имеют средства на жизнь. Кого интересует, умеют они говорить по-русски или нет? При хорошо налаженной иммиграционной политике в стране могут находится много богатых или высоко квалифицированных иммигрантов, которые просто хотят жить в определённом месте и никому они ничем не обязаны.

А вот что такое хорошо отлаженная иммиграционная политика мы с Вами сейчас попытаемся понять, посмотрев на выше указанный интернациональный опыт. Мы также поймём лучше те мнения, которые упорно говорят о культуре — что это за люди и чего они, может даже не осознанно, хотят от чужеземцев? Эта тема будет преследоваться в течение двух подтем: развитие ФРГ после 1949 года в области иммиграции и развитие РФ в иммиграционной политике после 1991 года. Итогом рассмотрения предложенной информации должен стать новый взгляд на собств��нное общество и переоценка существующей ситуации.

Вообще история иммиграции в Германии старше, чем сама ФРГ. Тем не менее здесь я буду рассматривать только период времени с 1949 года, после основания Федеративной Республики, так как предыдущие иммиграционные потоки не несут большого значения в событиях, произошедших в данной стране за последние несколько лет. Для лучшего понимания сути представляемых вещей я условно выделила семь этапов практикуемого иммиграционного искусства, которые я в дальнейшем представлю.

Первый этап иммиграционной политики обуславливается 1955-1973 годами. В это время в Германию приехало большое количество низкоквалифицированных рабочих из Турции, Италии и Югославии для поднятия Германии после войны в ходе нехватки собственной рабочей силы. В дальнейшем происходит форсирование этой иммиграции в ходе строения Берлинской стены по причине прекращения прибытия беженцев из Восточной Германии. Итогом 1973 года стали 3,9 миллионов наёмных рабочих, когда канцлер В. Брандт объявляет окончание вербовки вследствие так называемого «нефтяного шока». В Германии до этого времени исходили из того, что наёмные рабочие вернутся на Родину и не останутся жить в Германии. Некоторые из них на самом деле вернулись домой, но некоторые же иммигранты, особенно переселенцы из Турции, остались жить в ФРГ. Соответственно только что упомянутым ожиданиям Германия не придавала большого значения качеству и количеству иммиграционных потоков, а также и не принимала никаких мер для продвижения данных групп по социальной лестнице. То есть, в стране уже в это время стали формироваться национальные настроения по причине низкого общественного мнения к приехавшим рабочим и по причине способствования их развитию на единственном уровне — социальных пособий, детских денег, минимально необходимого здравообеспечения и образования. Данное мнение особо отражалось на иммигрантах из Турции — эти люди долгое время больше, чем другие иммигранты не имели доступа/ малый доступ к высоким социальным позициям и были вынуждены иметь дело с предвзятым общественным мнением, оставаясь, как правило, только в собственных коммуникационных кругах. Не говоря сейчас подробнее о причинах отсутствия коммуникации между коренным и приехавшим населением, я хочу в данной связи подчеркнуть параллельно происходящие процессы развивающихся негативных установок при одновременно присутствующей сепарации.

Негативное мнение по отношению к иммигрантам находило выражение и в политике, так, например, канцлер Л. Эрхард сказал в 1966 году, что Германии не нужны были бы наёмные рабочие вообще, если бы каждый немец был готов работать на один час в день больше. Сомнительным здесь являются не только его подсчёты, но и суть высказывания в контексте демократического государства. Вообще же Л. Герхард был также знаменит рассуждениями об узких границах Германии, о непосильной нагрузке на коренных жителей по причине нахождения в стране пришельцев с заграницы, о больших стоимостях для ФРГ в ходе приезда наёмных рабочих, которые он опять же не подтверждал никакими фактами.

Второй этап рассматривает ситуацию после войны в ГДР. Таковую можно охарактеризовать за счёт относительно большого количества еврейских иммигрантов, политических беженцев, людей, работающих на базе межгосударственных договоров и экономически мотивированной иммиграции, в основном — из Вьетнама. Данные иммигранты жили, как правило, в сепарированных кварталах и не общались/ мало общались с коренным населением. Это приезжее население не составляло относительно больших проблем в ГДР по причине его малого количества, чётко определённой цели пребывания, а также отсутствия каких-либо претензий со стороны коренного населения на непонятную по логическим законам «культурную интеграцию».

Третий этап иммиграции в ФРГ можно охарактеризовать постоянным приездом членов семьи наёмных рабочих. Эти развития привели к тому, что правящий в то время канцлер В. Брандт также произнёс пламенную речь о переполненных границах терпения и о малой вместимости страны. В общем и в целом руководство страны повторяло в то время многократно, что Германия не является страной для поселения иностранцев, пропагандировалась политика временного приезда гостевых рабочих, не предпринималось никаких шагов к сближению и привлечению иностранцев к многостороннему участию в жизни страны. Десятилетние «отсутствия» приезда иностранцев в ФРГ вылились в итоге в цифру 5 миллионов человек в конце 70х годов.

Четвёртый этап иммиграционной политики выделяется в 1979-1980 годах, когда в Германии начали появляться первые интеграционные концепции и размышления о том, как можно и нужно строить совместную жизнь коренного и приезжего населения. В это время был выбран первый Уполномоченный по Делам Иностранцев и в обществе стали слышны первые призывы признать ФРГ страной для поселения иностранцев, что, к сожален��ю, оставило правительство того времени СДПГ/ СвДП равнодушным к данным мнениям. Дальнейшая противоречивость четвёртого этапа развития иммиграционной политики Германии для обычного понимания начинается с активного способствования внедрению интеграционных концепций и заканчивается политическими призывами о наименьшем количестве иностранцев в Германии. На правительственном уровне было даже объявлено официальной целью прекращение иммиграции из Турции. Объяснением этой официальной цели служила угроза социальному миру в Германии.

Пятый этап развития иммиграционной политики Германии можно выделить за счёт вступления в силу нового закона об иммиграции в 1991 году. Это время характеризовалось открытием границ в Восточную Европу и усиленным притоком беженцев, в том числе - из стран бывшего СССР. И тут все неожиданно забыли о гостевых рабочих и переключили своё внимание на беженцев: дискуссия о переполненных границах, о терпении народа, об угрозе для страны и о социальном мире повторилась практически с 100-процентной точностью. Немецкий автор Karl-Heinz Meier-Braun говорит в статье «Иммигранты в Германии. Пойманы в СМИ-гетто?» о функции «козлов отпущения» в лице иностранцев и вызывает дискуссию о разумности данной иммиграционной политики. Нужно упомянуть о данном этапе и тот факт, что переселенцы из Восточной Европы, в основном приехавшие в Германию по причине своих немецких корней, вначале своей иммиграции не вызывали сильных негативных общественных эмоций. Первые негативные замечания о переселенцах из стран СНГ на политическом уровне выходят в свет в 1996 году во время земельных выборов в федеральных землях Баден-Вюртемберг, Рейнланд-Пфальц и Шлезвиг-Гольштейн. Причинами общественного недовольства служили следующие факторы: а) количество безработных среди переселенцев б) их чрезмерная трудовая занятость и вследствие этого возникающие неудобства для коренного населения, то есть - занимание рабочих мест.

В дальнейшем правительство ХДС/ СвДП ввело квоты для переселения немцев из стран СНГ, обязательный языковой тест, отправление на Родину в случае несдачи экзамена по страноведению при прибытии в Германию и уменьшение различных пособий для данной группы. Характерными чертами этого этапа является также отсутствие важных решений в иммиграционной политике в областях: трудовое право, предпринимательство, основание НКО, участие в выборах, финансовая и прочая поддержка со стороны государства, получение гражданства и вызов членов семьи для жительства в Германии.

Шестой этап начался с выбором в 1998 году СДПГ и партии «Зелёных» и официально объявленной этими политическими силами Германии как страны, в которой переселяются иностранцы. То есть, Германия в конце концов признаёт реальность существования  в стране иммиграции и её неизбежности в будущем, что однако окончательно подтверждается в ходе политических дебатов шесть лет спустя — в 2004 году. Несмотря на политические разногласия в период правления «красно-зелёных» всё же возникает большое количество мер по интеграции иностранцев, речь идёт о проектах в области интеграции в рынок труда, установки уровня профкомпетенции, с целью повышения уровня квалификации, проектов, способствующих признанию дипломов и трудовых квалификаций и проектов для поддержки женщин-иммигранток с целью обеспечения таковых ставками с неполной занятостью и организации опёки детей в трудовое время.

Но здесь опять же Министр Внутренних Дел того времени Отто Шилли вновь говорит об утомлении страны от иностранного населения, проходят общественные кампании против двойного гражданства для иностранцев по причине неимения таковых возможностей для коренного населения. В 2000 году возникает движение под названием «Ведущая Немецкая Культура», которое сравнивает немецкое начало с основами христианства, античной философии и гуманизма, а также говорит о культуре рассвета и чистоты как о характерном признаке именно немецкой культуры. «Интеграция означает, что ценности нашей христианско-высшей культуры, характеризующейся принципами Возрождения, античной философии, гуманизма и римского права должны быть приняты.» «Мы хотим, чтобы иностранцы учили немецкий язык, наши обычаи, привычки и обряды».1

Мне лично также очень нравится выражение Министра Защиты Окружающей Среды Jürgen Trittin: «Я уже давно отношусь к мульти-культи нормально. Мультикультурность может быть очень утомительна, но утомление стоит того. Общество выигрывает за счёт иммиграции. Например, в поп-музыке, в рэпе, иностранцы много принесли нам из своей культуры. Вообще там даже поют по-немецки.»2 Улыбку вызывает особенно последнее высказывание с «даже», что довольно красноречиво иллюстрирует установку к многосторонним возможностям мигрантов. Вообще же нужно упомянуть о том, что данные мнения не называют в точности имеющиеся ввиду ценности, лишь рассуждают об их привилегированности и антропологии. Если же высшие ценности и называются — они в точности копируют законодательство либо являются разумеющимися для поведения в демократическом обществе, что затрудняет интеграционный поиск тех людей, в чьих собственных концепциях таковые цели уже имеются в наличии.

В этой связи очень важно чётко определить для себя: что мы хотим от иностранцев и на каких принципах возможно сближение людей из разных стран? Что может служить механизмами сближения и отторжения? Какие принципы совместного проживания являются на самом деле разумными и могут служить позитивным механизмом для дальнейшего развития? Стоит подумать о выполнимости культурной интеграции и её смысле, тем более при отсутствии возможностей определения своих требований и противозаконности данных притязаний при принятии во внимание конституций развитых стран.

Вернёмся же вновь к событиям начала нового тысячелетия: СДПГ называет будущее десятилетие «десятилетием интеграции» и строит свою политику на четырёх столпах: изучение немецкого языка, повышение квалификации, сопровождение за счёт «интеграционного попечителя» и «внушение иностранцам нужных ценностей», что предполагает и обучение основам демократии.3 Данное образование, а также упомянутое попечительство вызывает у некоторых СМИ и учёных, а также чужестранцев довольно неадекватную реакцию: несмотря на исторический опыт Германии нужно принять во внимание и тех людей, которые уверены в своих демократических знаниях или правильности идеологических убеждений. Образование, зачастую единственное, законченное иностранцами в стране, называется «интеграционные курсы» и включает в себя 30-часовой «курс ориентации». Курсы бесплатные и рассчитаны на новоприбывших иностранцев и на тех, кто кажется Муниципальному Бюро Иностранцев неинтегрированным. То есть, может иметь место насильное принуждение к посещению с угрозой урезания социальной помощи. Думать об эффекте интегрированности и об имени указа - «Закон об Интеграции» (1.05.2005), наверно, будет лишним.

Социальная напряжённость в отношении к иностранцам выражается также в начале 2000х годов движением «Дети вместо индусов». К прогрессивным же решениям этого времени относится вербовка высококвалифицированных рабочих и введение «зелёной карты», введение урока ислама в общеобразовательных школах наряду с обязательным уроком об основах христианства и изучение Корана в оригинале, что автоматически означает реальный Коран. К сомнительным, на мой взгляд, событиям последних лет, относятся заботы об общественном мире по причине головных уборов для женщин из арабских стран и внушительные сочинения Т. Сарацина об иммиграции в Германии, включающие ставшую почти классической перспективу о вреде для общества, особенно от иммигрантов из стран Ближнего Востока. На самом деле Т. Сарацин прав в том, что многие иностранцы в Германиии не работают. Что касается их интеллектуальных возможностей — это не только вопрос врождённых качеств, но и жизненной действительности.

Вообще же во всём мире люди иммигрируют в поисках лучшей жизни, что является естественным признаком иммиграции во всех странах за весь период её истории. То есть, люди иммигрируют не потому, что они находят немцев или русских ужасно привлекательными, им нравится их культура, внешность и т.д. Более реальным будет предположить, им нравится что-то иное в определённой стране: оплата труда, уровень образования, низкая преступность, уровень здравоохранения, свобода вероисповедания, политическое прибежище. А тут о национальной культуре — какую реакцию вы видите? А если повторять и повторять — как скандальная супруг/а, непонимающая, что ей надо помолчать. Конечно, реально и то, что кто-то «влюбился» в русских или немцев и хочет впитывать эту культуру, но всё же в генеральной выборке маловероятно. Речь идёт о новых притоках в общество, которые можно по разному регулировать.

На мой взгляд, Германия очень мало извлекает пользы из этой естественной изначальной установки иммигрантов — активный поиск лучших жизненных возможностей. В основном люди получают пособия, работы нет или работать не выгодно. Интеграция начинается «интеграционными курсами» и зачастую ими же и заканчивается. Дипломы и квалификации даже если и признаются — никто на работу с таковыми не берёт. Через несколько лет таких людей нереально вытащить на работу вообще — даже если и заработок больше, чем оплата квартиры со стороны города и небольшое пособие. Создаётся общее впечатление, что политика не преследует трудовую занятость иммигрантов, а наоборот способствует исчезновению такой мотивации. Если приезжие встречаются вдобавок с отсутствием респектабельного общественного отношения, зачастую наступает депрессия.

Некоторые иностранцы пытаются найти себе бесплатную работу, чтобы не сидеть дома или занимаются основанием и менеджментом общ��ственных и религиозных НКО, что, опять же, не всегда натыкается на симпатии коренного населения. Негативное отношение к опасности отдельных субъектов иностранного происхождения для некоторых представителей коренного населения выражается и в отношении к их организованным формам, предмет исследования своей диссертации я не нарочно назвала «этнические колонии», ориентируясь на местные СМИ и их оценку иммиграционного ландшафта Германии. В этой связи важно отметить самоорганизацию определённых общественных групп для социального мира и равновесия, а особенно для предмета попечительства — функционирующей демократии.

Релевантность определённой политики общения с иммигрантами на социальном и политическом уровне для стран, собирающихся строить прогрессивную политику в данной области, трудно недооценить, приняв во внимание тот факт, что хорошо отрегулированная иммиграционная политика имеет следующие позитивные функции для общества: сфера образования, здравоохранения, спортивные достижения, рынок труда, прирост высококвалифицированных рабочих, общее финансовое развитие и производительный рост экономики, «договор поколений» и отчисления в пенсионный фонд, инфраструктурное обеспечение городов и демография.

Посмотрим же на то, как Россия на постсоветском пространстве справлялась с политикой в области иммиграции и что происходило в стране в данной общественной сфере. После 1991 года происходил обширный приём вынужденных мигрантов из зон конфликтов и приём репатриантов из бывших союзных республик. Двери России были открыты на протяжении нескольких лет, репатриантам и беженцам оказывалась также финансовая поддержка. Вследствие появляется и быстро увеличивается незаконная иммиграция и сопряженные проблемы - трудовая эксплуатация, обманная вербовка и наркотрафик. В итоге в конце 90х и начале 2000х возникает новая крайность и ограничительная политика, возникает строгий иммиграционный контроль, который находит также выражение в Федеральном Законе Российской Федерации "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации" от 25.07.2002.

Ограничительные меры не принесли, к сожалению, полного желаемого эффекта и привели к большему развитию незаконной миграции и формированию мафиозных сетей в миграционной сфере, то есть, к уменьшению регистрируемой миграции. Маленькая регистрируемая иммиграция в свою очередь противоречит наилучшей работе над демографическим кризисом, выше перечисленным возможным позитивным эффектам в ходе иммиграционных процессов и способствует росту проблем девиантного поведения и преступности. На данный момент в России проживает приблизительно 7 млн. иммигрантов, некоторая часть из которых (~25%) находится на территории страны неофициально.

17.03.2005 В.В. Путин назвал стимулирование миграционных процессов "нашей важнейшей задачей", подтверждением данной политики в мае 2006 г. служило принятие нового законодательства, развивающего данные позиции. С моей точки зрения, дальнейшее политическое регулирование иммиграционной политики в России является неизбежным, если принять во внимание происходящую на данный момент массовую миграцию, общественное недовольство по поводу отличий в менталитете и характерные изменения на рынке труда, инфраструктурного обеспечения и статистически доказуемый рост преступности.

Почему же я в этой публикации уделяю особое внимание Германии? Мне кажется, между Россией и Германией существуют определённые сходства в области иммиграционной действительности. В обоих странах можно констатировать большое число наёмных рабочих, выполняющий низко квалифицированный труд и приехавших из стран Ближнего Востока. В обоих странах можно говорить о неотрегулированности иммиграционных процессов и опасности попадания в нежелательную или незапланированную заранее ситуацию. И в России, и в Германии бытует негативное общественное мнение по отношению к иммигрантам, но в России всё же с меньше выраженной степенью ожидаемой культурной интеграции. Для обоих стран необходим глобальный взгляд на обозначенное общественное явление, на понимание собственных позиций в этом вопросе и выгод.

Что же может сделать государство и общество для регулирования сложившейся ситуации? Принимая во внимание опыт США, Канады, Новой Зеландии и Австралии — это, конечно же, регулирование иммиграционных процессов по региональному признаку, по признаку имеющихся квалификаций и финансовому положению тех людей, кто хочет иметь доступ к многосторонним ресурсам России. Должна происходить активная иммиграционная политика по привлечению желательной иммиграции и регулирование иммиграции низкоквалифицированных рабочих по признакам имеющегося многостороннего поручительства со стороны работодателя за приглашённого, справки об отсутствии судимостей, медицинской страховки и наличия достойного жилья. Нужно заметить разумность этих требований и широкое и��пользование этих практик в указанных странах. Ко всему прочему, данные требования важны и для самоидентификации принимающей страны, и для первоначального отношения к ней со стороны иммигрантов. Скажем так - мы не та страна, в которую едут личности с девиантным поведением или те, кто не в состоянии обеспечить прожиточный минимум. А привлекательность определённых мест всегда повышается, если заявить о таковой с помощью финансовых  признаков, налоговых или иных льгот и образования. Тем не менее в России нужно учесть опыт предыдущего, до 15.01.2007 года действующего иммиграционного законодательства, что спровоцировало развитие мафиозных структур в иммиграционной области, эксплуатацию наёмных рабочих со стороны работодателя, проблемы в налогообложении и привлечении высококвалифицированных рабочих. Имеется ввиду, насколько только что предложенные решения можно воплотить в жизнь — исполнительная часть и механизмы контроля, наверно, самые сложные части политики помимо самого законодательства.

В социальной области, конечно же, ориентацией на будущее служат интеграционные проекты, ориентированные на мультикультурализм, а не на дефицитное определение степени «интегрированности». Имеет смысл подчёркивание наличия интереса к высоким социальным достижениям со стороны иммигрантов и понятие интеграции как состояния, при котором человек трудится на благо своего общества и ориентирован на развитие. Именно эти позиции могут сплотить общество, а не акценты на абсурдность культурной интеграции в современном обществе и дефицитный взгляд на иммигрантов. Ориентация на образование и развитие как основные силы характерна для большинства людей, люди хотят иметь, как правило, хорошее образование и работу, которая будет обеспечивать достойную жизнь в обществе. Именно так можно сплотить различные конфессии и взгляды, именно это та культура, о которой так «скучают» названные в этой статье политики.

Важно также помнить о самоидентификации иностранцев — как показывает опыт Голландии, США, Канады, Австралии и Новой Зеландии — способствование этническим формам жизни приехавшего населения важно по причине идентичности иммигрантов, их нормального самочувствия в стране пребывания, мультикультурной жизни общества, лучшей интеграции в рынок труда и толерантности.

Предложенные в этой статье стратегии, конечно же, не являются универсальными, хотя бы по причине того, что вседопускающая иммиграционная политика не возможна в существующем мире. Мы можем только выбрать путь, сопряжённый с наименьшими недостатками. И это в любом случае не тот, что связан с нежелательными иммиграционными потоками и попытками «укрощения» этих людей.

Литература:

Автор о себе:

Я из Великого Новгорода, училась в НовГУ на Билингвальном Факультете Педагогики и Психологии, который закончила, получив диплом психолога, педагога и учителя немецкого языка. В дальнейшем я училась в университете города Билефельд на факультете педагогики по специализации СМИ и педагогика культуры и досуга. Получив диплом с отличием, я начала писать докторскую работу по теме интеграция этнических немцев в старых и новых федеральных землях. В данный момент я пишу профессорскую работу в том же университете города Билефельд о людях, которые учились в Германии или работали в этой стране в научных проектах и вернулись обратно в Россию. Кроме темы (вторая) аккультурация я занимаюсь интернациональными обменами на научном уровне и пользой таковых для различных сфер общественной жизни.
За время своего пребывания в Германии я работала во многих интеграционных проектах в таких организациях, как Муниципальные Ведомства по Делам Детей и Молодёжи, Немецкий Красный Крест, Miteinander e.V., REGE mbH, Massarbeit e.V., Netzwerk Lippe gGmbH, женский телефон доверия или Stockmeier-Stiftung. Я работала в школе, в молодёжных центрах, занималась трудоустройством женщин-иммигранток, проводила ассесменты, занималась молодёжным профобразованием, проводила тренировки на выживание, курсы повышения уверенности в себе для девушек, креативные курсы, курсы по уменьшению агрессивности, занималась консультацией жертв нацистских нападений и была доцентом Университета Билефельд.


1 Fachhochschule Fulda, Oberndörfer.

2 Lohse/ Wehner.

3 Ср. SPD-Bundestagsfraktion.